Замена условного срока на реальный практика

Проблема исчисления сроков условно-досрочного освобождения для осужденных

Замена условного срока на реальный практика

ПРОБЛЕМА ИСЧИСЛЕНИЯ СРОКОВ УСЛОВНО-ДОСРОЧНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ДЛЯ ОСУЖДЕННЫХ, КОТОРЫМ НЕОТБЫТАЯ ЧАСТЬ НАКАЗАНИЯ ЗАМЕНЯЛАСЬ ПРИНУДИТЕЛЬНЫМИ РАБОТАМИ

Вступил в силу Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 540-ФЗ «О внесении изменений в статьи 53.1 и 80 Уголовного кодекса Российской Федерации».

 Закон позволяет уменьшать сроки фактически отбытого наказания в виде лишения свободы, после которого возможна замена наказания принудительными работами, по сравнению со сроками, необходимыми для замены наказания более мягким или для применения условно-досрочного освобождения.

После того, как данный закон начал реально применяться и осужденные стали за хорошее поведение переводиться в исправительные центры, в судебных инстанциях разгорелись жаркие споры: как для таких осужденных считать необходимые часть срока для возникновения права на УДО : с момента начала отбывания принудительных работ или исходя из всего срока, отбытого по приговору суда?

В Кассационном определении от 16 июля 2020 г.

по делу № 78-УДП20-6-КЗ Верховный Суд пришел к выводу, что необходимый для УДО срок в том случае, если ранее была произведена замена наказания более мягким, исчисляется с момента замены, а не назначения первоначального наказания. Это в 100% случаев ухудшает положение осужденных, так как срок возникновения права на УДО для них теперь наступит позже.

С учетом, существующей на момент сентября 2020г. судебной практики хочу изложить свое мнение по данному вопросу, которое, конечно же, не претендует на статус безоговорочной истины:

Такой подход к толкованию норм о сроках обращения с ходатайством об УДО фактически ставит осужденных перед сложной дилеммой: оставаться в колонии и выйти на свободу раньше или отправиться в исправительный центр для отбывания наказания в виде принудительных работ и освободиться позже. При этом, возникновение такой ситуации для осужденного не было предсказуемым когда он направлял ходатайство о замене лишения свободы принудительными работами.

Принимая такие решения, суды ссылаются на  п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г.

№ 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (далее – Постановление № 8), где указано, что если наказание осужденному было смягчено актом амнистии, помилования или суда, то при применении УДО или замене неотбытой части наказания более мягким видом фактически отбытый срок следует исчислять, исходя из срока наказания, установленного актом амнистии, помилования или судебным актом, а также на   Определение Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 г. № 3357-О  в котором указано, что законодатель «…ввел такое регулирование, при котором освобождение положительно характеризуемого осужденного от дальнейшего отбывания наказания путем замены его оставшейся части более мягким видом наказания аннулирует неотбытую часть прежнего наказания, с принятием в соответствии со статьей 80 УК Российской Федерации постановления о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания отбывание назначенного по приговору наказания прекращается, а исполнению подлежит избранное в порядке замены наказание . Тем самым возникающие в процессе исполнения этого наказания вопросы (в том числе предусмотренные статьями 79 и 80 данного Кодекса) подлежат самостоятельному разрешению в установленном порядке (статьи 396–399 УПК Российской Федерации)…».

Считаю, суды неверно истолковывают правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в Определении от 19 декабря 2019 г. № 3357-О.  Предметом обсуждения в Определении КС № 3357-О был вопрос о том, допускает ли законодатель после замены лишения свободы принудительными работами возможность обратиться осужденному с ходатайством об УДО вновь.

В этом определении КС, в частности, указал, что такое ходатайство подлежит самостоятельному разрешению в установленном законом порядке, имея в виду процедуру рассмотрения ходатайства. Однако из этого определения вовсе не следует, что после замены лишения свободы принудительными работами срок наказания, предусмотренный п. “в” ч. 3 ст.

79 УПК РФ, подлежит исчислению исходя из срока принудительных работ.

Что касается п. 2 Постановления ВС № 8, то в нем разъясняется, как следует исчислять фактически отбытый срок наказания при рассмотрении ходатайства об УДО. Разъяснений об аннулировании срока, предусмотренного ч. 3 ст. 79 УК, при замене лишения свободы принудительными работами, данный документ не содержит.

О невозможности применения иных правил исчисления срока, свидетельствует ч. 7 ст. 302 УПК РФ, согласно которой начало исчисления срока отбывания наказания определяет суд в обвинительном приговоре. Вместе с тем  конструкция ч. 3 ст.

79 УК не содержит отдельных правил исчисления срока неотбытого наказания, необходимого для положительного решения вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания в случае его замены более мягким видом.

Кроме того, ссылаясь на п. 2 Постановления № 8, суд не учел, что в данном случае рассматривается вопрос не смягчения приговора, а замены неотбытой части наказания. Порядок изменения приговора в сторону смягчения положениями ст. 80 УК РФ не регламентируется.

Смягчение приговора может иметь место лишь в апелляционном и кассационном порядке либо вследствие издания актов амнистии или помилования, применении уголовного закона имеющего обратную силу. В отличие от освобождения от наказания, при замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами исполнение приговора суда не прекращается.

Следовательно, не прекращается в этом случае и течение срока, предусмотренного ч. 3 ст. 79 УК РФ

Иное понимание рассматриваемых нормативных предписаний противоречило бы правовой природе освобождения от отбывания наказания в порядке статьи 80 УК Российской Федерации, фактически означая возможность ухудшения положения осужденных при исчислении сроков УДО, которым неотбытая часть наказания была заменена на принудительные работы, постановка их в неравное положение с осужденными, которым неотбытая часть наказания не заменялась принудительными работами.

Законодатель, принимая Федеральный  Закон от 27 декабря 2018 г.

№ 540-ФЗ о замене неотбытой части лишения свободы принудительными работами в более ранний срок, чем иными видами наказания, не собирался лишить осужденных, которые таким правом воспользуются, возможности освободиться по УДО в тот же срок, по истечении которого они могли бы воспользоваться УДО, если бы не попросили о замене наказания. Противоположная трактовка изменений в ст. 80 УК РФ носила бы дискриминационный характер по отношению к осужденным, которые своим положительным поведением заслужили замену лишения свободы принудительными работами.

Таким образом, исчисление заново при замене лишения свободы принудительными работами срока наказания, предусмотренного ч. 3 ст. 79 УК РФ, ухудшает положение осужденных, в отношении которых применена ст. 80 УК РФ, по сравнению с осужденными, к которым ст.

80 УК РФ не применялась и которые вправе ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, отбыв не менее предусмотренной части срока наказания в виде лишения свободы. Нарушается принцип равенства граждан перед уголовным законом, закрепленный в ст. 4 УК РФ.

В ст. 79 УК в рассматриваемой части имеется очевидный пробел, и его скорейшее устранение – актуальная задача для законодателя. Но, как известно, в случае пробела толкование закона осуществляется на основании принципов отрасли. В отличие от ситуации ставшей предметом рассмотрения в Определении Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г.

N 2-О (когда осужденный, которому неотбытая часть наказания была заменена исправительными работами, уклонялся от отбывания нового вида наказания), правовые позиции которого были затем процитированы в Определении Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 года №3357-О, в рассматриваемом деле осужденный был поощрен за положительное поведение и ухудшение его положения при исчислении сроков УДО несопоставимо с правовой сутью применения данной меры поощрения.  С учетом принципов равенства, законности и вины применительно к данному случаю все сомнения и неясности в ст. 79 УК должны быть истолкованы в пользу лица, претендующего на УДО. Поэтому, в случае замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами необходимый для УДО срок должен исчисляться с учетом ранее отбытого срока прежнего наказания.

Кроме того, возможность назначения принудительных работ в порядке замены лишения свободы появилась после вступления в силу закона от 27 декабря 2018 г. № 540-ФЗ введена в ст.

80 УК РФ в качестве исключительной процедуры замены лишения свободы альтернативным (а не более мягким) видом наказания, а значит, не могла быть учтена и рассмотрена в Определении Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г.

N 2-О, правовые позиции которого были заимствованы в Определении Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 года №3357-О.

Не учел суд и то, что принудительные работы введены в уголовный закон в качестве особенного вида наказания. Его нельзя сравнивать с более мягкими по отношению к лишению свободы видами наказаний, такими как  ограничение свободы, исправительные работы или, например, обязательные работы.

Законодатель ввел в УК РФ принудительные работы не в качестве более мягкого по отношению к лишению свободы вида наказания, а в качестве альтернативного ему вида наказания.

О том, что принудительные работы не являются более мягким видом наказания по отношению к лишению свободы, свидетельствуют,  по меньшей мере, следующие положения закона:

– согласно ч.1 ст.53.1 УК РФ – принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы;

– согласно ч.6 ст.53.1, п. «а» ч.1 ст.71 УК РФ – к одному дню лишения свободы приравнивается один день принудительных работ;

– согласно ч.1 ст.80 УК РФ – суд может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами;

Таким образом, согласно ч.1 ст.80 УК РФ и с учетом положений ч.1 ст.53.1, ч.6 ст.53.1, п. «а» ч.1 ст.

71 УК РФ –   замена лишения свободы принудительными работами это не замена наказания более мягким видом, а самостоятельная правовая процедура, носящая исключительный характер, в результате которой лишение свободы заменяется не более мягким видом наказания, а альтернативным ему видом наказания.

Сопоставление положений ч.3 и п. «в» ч.3.1 ст. 72 УК РФ свидетельствует о том, что по степени строгости наказания принудительные работы соответствуют лишению свободы в колонии-поселении;

При этом, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 19 апреля 2016 г. № 12-П признал, что принудительные работы сопоставимы по своей сути с лишением свободы, указав что это «…наказание иных видов, сопоставимых по своей сути с лишением свободы (принудительные работы, арест и др.)…». 

Принудительные работы не являются более мягким видом наказания по отношению к лишению свободы, а по степени строгости приравнены к нему.

В связи с этим, исчисление сроков УДО, в отношении осужденного которому неотбытая часть лишения свободы была заменена принудительными работами, в одностороннем порядке ухудшает его положение, при отсутствии его предварительного улучшения, что не отвечает целям такой замены – поощрению осужденного за положительное поведение в период отбывания лишения свободы; в этой связи исчисление сроков УДО с момента отбывания принудительных работ осужденным, которому такой вид наказания назначен в порядке замены лишения свободы, нарушает принцип равенства всех перед законом и судом (ст.19 Конституции РФ) и право осужденного просить о смягчении наказания (ч.3 ст.50 Конституции РФ), складывающаяся судебная практика нарушает право на судебную защиту (ч.1 ст.46 Конституции РФ).

При таких обстоятельствах, учитывая то, что замена лишения свободы принудительными работами в ст.

80 УК РФ введена в качестве исключения, а не разновидности замены неотбытой части наказания более мягким видом, а также учитывая то, что принудительные работы законодатель фактически приравнял по степени суровости к лишению свободы, правовая природа такой замены гораздо ближе к процедуре изменения вида исправительного учреждения (ст.

78 УИК РФ), чем к замене неотбытой части наказания более мягким его видом (ст.80 УК РФ). Однако, при изменении вида исправительного учреждения на основании ст.78 УИК РФ, никто не исчисляет сроки УДО исходя из той части наказания, которая отбывается в исправительном учреждении более мягкого вида;

Считаю, что в данной ситуации вопрос должен быть вновь рассмотрен Конституционным Судом РФ.

Источник: https://borisov-advokat.ru/problema-ischisleniya-srokov-uslovno-dosrochnogo-osvobozhdeniya-dlya-osuzhdennyix

В удовлетворении представления о замене осужденному условного осуждения реальным лишением свободы отказано, так как не доказано систематическое нарушение осужденным общественного порядка

Замена условного срока на реальный практика

Президиум Верховного Суда Республики Алтай в составе:

Председательствующего — Бобылева И.Н.

Членов Президиума — Алексиной М.В., Бируля О.В.

с участием:

прокурора — заместителя прокурора Республики Алтай Рехтина В.Л.

https://www.youtube.com/watch?v=kcwlVahSFok

осужденного — Б.Д., принимавшего участие в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,

адвоката — Инякиной М.Ю., представившей удостоверение N и ордер N от

при секретаре — П.

рассмотрел материал по кассационной жалобе осужденного Б.Д. о пересмотре постановления Усть-Коксинского районного суда Республики Алтай от 03 июня 2013 года, в соответствии с которым в отношении

Б.Д., года рождения, уроженца , гражданина , осужденного:

— 09 апреля 2012 года Усть-Коксинским районным судом Республики Алтай по п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

представление начальника филиала по Усть-Коксинскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республики Алтай удовлетворено, условное осуждение по приговору Усть-Коксинского районного суда от 09 апреля 2012 года отменено, постановлено исполнять наказание в виде 2 лет лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режим.

В апелляционном порядке постановление обжаловано не было.

В кассационной жалобе осужденный просит пересмотреть судебные решения, ссылаясь на суровость наказания.

Заслушав доклад судьи Барсуковой И.В.

, изложившей содержание судебных решений, постановления о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав объяснение осужденного Б.Д.

и адвоката Инякиной М.Ю., просивших постановление суда отменить, мнение прокурора Рехтина В.Л., полагавшего необходимым постановление отменить, Президиум Верховного Суда Республики Алтай

установил:

Б.Д. осужден и отбывает наказание по приговору Усть-Коксинского районного суда Республики Алтай от 09 апреля 2012 года по п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

На осужденного возложены обязанности не менять постоянное место жительства без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Постановлением Усть-Коксинского районного суда Республики Алтай от 08 апреля 2013 года Б.Д. продлен испытательный срок на один месяц.

30 апреля 2012 года начальник филиала по Усть-Коксинскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Алтай Б.Л. обратилась в суд с представлением об отмене условного осуждения в отношении Б.Д.

и исполнении наказания, назначенного ему приговором суда, мотивируя его тем, что осужденный за время испытательного срока нарушил порядок и условия отбывания условного наказания, дважды совершил административные правонарушения, предусмотренные ст. 20.21 КоАП РФ.

Постановлением судьи Усть-Коксинского районного суда Республики Алтай от 03 июня 2013 года принято вышеизложенное решение.

В кассационной жалобе осужденный просит пересмотреть судебные решения, ссылаясь на суровость наказания.

Проверив материалы, обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум Верховного Суда Республики Алтай находит постановление судьи подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона.

В соответствии с частью 1 статьи 401.

15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Президиум Верховного Суда Республики Алтай находит, что судом был неправильно применен уголовный закон.

В соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ, если условно осужденный в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, может вынести решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда.

Согласно ч. 5 ст. 190 УИК РФ систематическим нарушением общественного порядка является совершение условно осужденным в течение одного года двух и более нарушений общественного порядка, за которые он привлекался к административной ответственности.

Как следует из представленных материалов, суд установил, что Б.Д.

не сделал соответствующих выводов, не встал на путь исправления, систематически нарушал общественный порядок, сославшись на то, что постановлениями об административном правонарушении от 04 февраля 2013 года и 29 марта 2013 года Б.Д. признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ст. 20.21 КоАП РФ.

Между тем из представленных суду материалов усматривается, что факт нарушения общественного порядка 23 января 2013 года, за что постановлением по делу об административном правонарушении от 04 февраля 2013 года Б.Д.

был подвергнут административному наказанию, был предметом судебного разбирательства по представлению вр.и.о.

начальника филиала по Усть-Коксинскому району ФКУ УИИ УФСИН России по РА и явился основанием к принятию 08 апреля 2013 года Усть-Коксинским районным судом Республики Алтай решения о продлении ему испытательного срока на один месяц по этому же приговору.

24 марта 2013 г. Б.Д. вновь совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.21 КоАП РФ, за что постановлением от 29 марта 2013 г. был подвергнут административному наказанию, а 25 апреля 2013 г. в отношении него было направлено представление в районный суд для решения вопроса о замене условного наказания на реальное лишение свободы.

Вывод о систематичности допущенных нарушений суд сделал на основании совершенных осужденным правонарушений 23 января 2013 г. и 24 марта 2013 г., в то время как по факту нарушения от 23 января 2013 г. было вынесено решение о продлении ему испытательного срока.

При указанных обстоятельствах постановление Усть-Коксинского районного суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене. Поскольку требования уголовно-исполнительной инспекции о замене осужденному условного осуждения на реальное лишение свободы не основаны на законе, Президиум Верховного Суда принимает решение об отказе в их удовлетворении и освобождении Б.Д.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Республики Алтай

постановил:

Кассационную жалобу осужденного Б.Д. удовлетворить.

Постановление Усть-Коксинского районного суда Республики Алтай от 03 июня 2013 года в отношении Б.Д. отменить.

Отказать в удовлетворении представления начальника филиала по Усть-Коксинскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Алтай о замене Б.Д. условного осуждения по приговору Усть-Коксинского районного суда от 9 апреля 2012 года реальным лишением свободы.

Из-под стражи Б.Д. освободить.

Председательствующий
И.Н.БОБЫЛЕВ

Источник: http://www.ourcourt.ru/verhovnyj-sud-respubliki-altaj/2014/04/15/76524.htm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.