Заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного

Субъективная ошибка и квалификация преступлений. –

Заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного

Право

Субъективная ошибка — это неправильное представление лица об объективных свойствах общественно опасного деяния или его проти­воправности.

Юридическая ошибка, которая представляет собой заблуждение лица относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, не влияет на квалификацию преступления (считает, что деяние не является преступным и совершает его – в этом случае будет состав преступления).

В тоже время, если лицо совершает какие то действия, которые считает уголовно-наказуемыми, а они таковыми не являются – в действиях такого лица отсутствует состав преступления. Это вытекает из ст.14 УК, согласно которой преступным признается деяние, предусмотренное настоящим кодексом под угрозой наказания.

Признавая то или иное деяние преступлением, законодатель исходит из того, что каждый человек в состоянии правильно оценивать общественную опасность своих действий и их вред для общества, гражданина, организации и всего государства. Общественная опасность лежит в основе отнесения любого деяния к категории преступных.Но нас больше интересуют фактические ошибки.

Фактическая ошибка — это неверное представление лица относи­тельно фактических обстоятельств, являющихся объективными при­знаками состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности. В зависимости от содержания неверных представлений лица принято различать раз­личные виды фактических ошибок.

Отсюда вытекают и различные правила квалификации содеянного. Эти правила регламентируют квалификацию преступлений по субъективной стороне. О них мы уже говорили, а здесь рассмотрим их под углом субъективных ошибок, относящимся к фактическим обстоятельствам дела.К этим правилам относятся следующие:Первое правило.

Если лицо ошибочно полагает, что посягает на один объект, а фактически причиняет вред другому объекту, содеянное квалифици­руется в соответствии с направленностью умысла виновного как по­кушение на то преступление, которое охватывалось намерением виновного: лицо намеревалось похитить наркотики (объект – здоровье населения), а похитило лекарства, не являющиеся наркотическими сред­ствами (объект – собственность, деяния квалифицируется по ст.158, если бы умысел был направлен на хищение простых лекарств).В нашем случае содеянное следует квалифицировать как покушение на похищение наркотиков — ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 229 УК. Об этом говорится и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 9 «О судеб­ной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотически­ми средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовиты­ми веществами», в которых содержится положение, что покупатели, которые вместо наркотических, психотропных, сильнодействующих или ядо­витых веществ приобрели какие-либо иные средства или вещества, то «при наличии предусмотренных законом оснований могут нести от­ветственность за покушение на незаконное приобретение» этих ве­ществ. В п. 13 постановления от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном оборо­те оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» указано, что «если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплек­тующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и пола­гая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как по­кушение на хищение» этих предметов.Второе правило. Если лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объ­ект, тогда как фактически страдают два и более объекта, охраняемых уголовным законом, содеянное следует квалифицировать по совоку­пности преступлений как оконченное преступление против того объ­екта, на который были направлены действия (бездействие) виновно­го и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту. Например, стреляет в обидчика, который стоит около киоска. Однако промахнулся, пуля пробила стену киоска и попала в находившегося там продавца. От полученного ранения тот скончался. В отношении первого действия виновного квалифицируются как покушение на убийство, а в отношении второго – как причинение смерти по неосторожности.Если в таких случаях причинение вреда друго­му объекту по неосторожности является квалифицирующим призна­ком рассматриваемого умышленного преступления, квалификация по совокупности не требуется. Так, если виновный хотел из мести поджечь дом своего соседа, в котором от пожара погибли люди, наличие которых в доме виновный не предвидел, но должен был и мог предвидеть, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 167 УК РФ.Третье правило. Если умысел виновного был направлен на причинение вреда нескольким объектам, а фактически пострадал только один из них, содеянное квалифицируется как оконченное преступление против объекта, которому фактически причинен вред, и покушение на пре­ступление против объекта, которому вред не нанесен, по совокупнос­ти. Так, если виновный поджигает дом с целью убийства его жителей, но по независящим от виновного обстоятельствам люди не пострада­ли, содеянное квалифицируется как умышленное уничтожение имущества путем поджога и покушение на убийство общеопасным способом (ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК).Четвертое правило. Неверное представление лица о предмете преступления, кото­рое не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию преступления. Так, если виновный хотел украстьимущество у гражданина А, а по ошибке украл имущество граждани­на Б, содеянное квалифицируется как оконченное хищение.Если ошибка в предмете преступления сопровождается ошибкой в объекте преступления, необходима квалификация по направлен­ности умысла как покушение на тот объект, который охватывался на­мерениями виновного. Так, если виновный, приняв зажигалку за пистолет, похитил его, содеянное подлежит квалификации как поку­шение на хищение оружия.Пятое правило. Ошибка в личности потерпевшего, если она не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию. Так, если некто А хотел убить некоего Б, но в темноте перепутал его с дру­гим человеком и убил последнего, содеянное подлежит квалифика­ции как оконченное убийство.Если же ошибка в личности потерпевшего сопровождается ошиб­кой в объекте преступления, квалификация производится по направ­ленности умысла виновного. Так, если виновный хотел из мести убить судью, а убил другого человека, содеянное квалифицируется как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК).Шестое правило. Посягательство на «негодный» объект, т.е. объект, не обладающий свойствами, наличие которых предполагает виновный, квалифицируется по направленности умысла как покушение на соответствующее преступление. Так, если виновный стреляет в труп, считая,что стреляет в живого человека с целью его убийства, деяние квалифицируется как покушение на убийство.Седьмое правило. Если виновный использовал для совершения преступления непригодное в данном случае средство, которое он считал вполне пригодным, квалификация производится в соответствии с направ­ленностью умысла как покушение на преступление. Так, попытка выстрелить в человека с целью его убийства из ружья, имеющего срезанный боек, что исключает саму возможность выстрела, квалифицируется как покушение на убийство.Восьмое правило. Если виновный использует для совершения преступления абсо­лютно негодные средства, которые считал годными в силу своего не­вежества или суеверия (молитвы, заклинания, колдовство, наведение порчи), содеянное не влечет уголовной ответственности.

Девятое правило. Если виновный ошибается в способе совершения, который является разграничивающим признаком преступления, содеянное квалифицируется в зависимости от направленности умысла на совершение преступления определенным способом. Так, если виновный собирался совершить преступление путем кражи, но в процессе ее был замечен, однако не осознал это обстоятельство, содеянное подлежит квалификации как кража.

Десятое правило. Если виновный, намереваясь совершить преступление, уго­ловная ответственность за которое в законе дифференцируется в за­висимости от тяжести причиненных последствий, причинил мень­ший вред, чем тот, который охватывался его намерением, содеянное подлежит квалификации как покушение на преступление в зависи­мости от направленности умысла.

Так, если виновный собирался совершить хищение в крупном размере, однако по ошибке изъял существенно менее ценное имущество, содеянное подлежит квали­фикации по направленности умысла как покушение на хищение в крупном размере.Одиннадцатое правило.

Если общественно опасное последствие, охватываемое умыс­лом виновного, наступило в результате не тех действий, которыми предполагалось причинить это последствие, а иных, квалификация производится как покушение на преступление, охватываемое умыс­лом виновного, и неосторожное причинение наступивших последст­вий. Например, А с целью убийства выстрелил в некоего Б.

Думая, что Б умер, А поджег его дом, чтобы скрыть труп. После обнаружения трупа в результате проведения судебно-медицинской экспертизы, выяснено, что огнестрельное ранение смертельным не было, смерть наступила от удушения угарным газом при пожаре. В подобной ситуации необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст.

105 УК) и умышленное уничтожение имущества, повлекшее причинение смерти по неосто­рожности (ч. 2 ст. 167 УК), поскольку смерть наступила не от тех дей­ствий, которыми ее намеревался причинить виновный.Двенадцатое правило.

Если виновный при совершении преступления ошибочно предполагает наличие объективных обстоятельств, усиливающихстепень общественной опасности содеянного, деяние подлежит квалификации как покушение на преступление при наличии этих квалифицирующих обстоятельств.

Так, если виновный намеревалсяубить женщину, которую он ошибочно полагал беременной, необходима квалификация как покушение на убийство беременной женщины (ч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК). В связи с этим едва ли можносогласиться с квалификацией, приведенной в постановлении Президиума Верховного Суда по делу Кайсина. Так, Кайсин убил потерпевшую К.

после того, как она сообщила ему о своей беременности ипотребовала деньги, угрожая в противном случае заявить о том, чтоон ее изнасиловал. Судебно-медицинской экспертизой былоустановлено, что в состоянии беременности потерпевшая не находилась. Суд первой инстанции квалифицировал действия Кайсина поч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК и ч. 1 ст. 105 УК.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представле­нии просил изменить судебные решения, исключить из осуждения Кайсина ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление прокурора, указав, что умысел Кайсина на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате его действий наступила смерть потерпев­шей.

Вместе с тем умысел виновного был направлен на лишение жизни женщины, заведомо для него находившейся в состоянии бере­менности, что не нашло отражения в приведенной квалификации, данной Президиумом.Тринадцатое правило.

Если виновный при совершении преступления не осознает наличия объективных обстоятельств, усиливающих степень общественной опасности содеянного, деяние должно квалифицироваться каксовершенное без отягчающих обстоятельств.

Так, если виновныйубил беременную женщину, однако не знал о ее беременности, соде­янное не может быть квалифицировано с использованием квалифи­цирующего признака, указанного в п. «г» ч. 2 ст. 105 УК.Четырнадцатое правило. Распространенным видом ошибки является так называемая мнимая оборона. При этом лицо может ошибаться в общественной опасности совершаемых действий. Так, А.

, шедший по темной улице, услышал за собой шаги, думал, что его догоняет лицо, намеревающееся совершить на него посягательство. А. наносит догоняющему удар. Впоследствии оказалось, что прохожий хотел спросить у А. дорогу.При мнимой обороне возможна ошибка в личности посягающего,если обороняющийся в толпе по ошибке нанес удар не тому лицу, которое осуществляло на него посягательство.

Ошибка может состоятьв неправильном представлении о моменте окончания посягательства.Однако в последнем случае следует учитывать положение п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г.

№ 14«О применении судами законодательства, обеспечивающего право нанеобходимую оборону от общественно опасных посягательств»о том, что для обороняющегося может быть не ясен момент оконча­ния посягательств.

Квалификация действий, совершенных при мнимой обороне, производится по правилам фактической ошибки:а) если лицо не предвидело, не должно было и не могло предви­деть отсутствие реального общественно-опасного посягательства и не превысило пределы необходимой обороны применительно к усло­виям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне не влечет уголовную ответственность;б) если лицо не предвидело, но исходя из обстановки происшествия должно было и могло предвидеть, что реальное общественно-опасное посягательство отсутствует, причинение вреда при мнимойобороне влечет уголовную ответственность за неосторожное преступление;в) если лицо совершило действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства применительно к условиям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне влечет уголовную ответственность за превышение пределов необходимо обороны.

Пятнадцатое правило. От фактической ошибки следует отличать так называемое от­клонение действия, при котором отсутствует неправильное представ­ление лица относительно фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками состава преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности, а по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому лицу, на которое было направлено посягательство. Так, если А., намеревавшийся убить Б., промахнулся и убил В., случайного про­хожего, необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК), в случаях, если А. должен был и мог предвидеть возможность ги­бели другого человека от выстрела

Источник: https://einsteins.ru/subjects/pravo-2/subektivnaya-oshibka-i-kvalifikaciya-prestuplenij

Теория состава преступления

Заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного

Ошибка – это неправильное представление лица, совершающего преступление, о действительном или фактическом характере совершаемого им действия и его последствиях.

В теории уголовного права в зависимости от заблуждения лица относительно отдельных признаков преступления выделяют юридическую и фактическую ошибки.

Юридическая ошибка – это неправильное представление лица о правовой сущности или правовых последствиях совершаемого им деяния.

Теория уголовного права различает следующие виды юридических ошибок:

  1. неправильное представление лица о преступности своего деяния;
  2. неправильное представление лица о непреступности своего деяния;
  3. ошибочное представление лица о юридической квалификации совершенного им деяния;
  4. ошибочное представление лица о виде и размере наказания.

Рассмотрим названные ошибки подробнее.

1. Неправильное представление лица о преступности своего деяния. Виновное лицо считает, что его действия преступны, тогда как они Уголовным кодексом не предусмотрены как преступление.

Например, лицо считает, что управление в нетрезвом состоянии автомобилем признается преступлением.

Однако уголовная ответственность за такое деяние не предусматривается, виновное в этом лицо подлежит административной ответственности.

Такие действия не следует признавать преступлениями, и, следовательно, они не влекут наступления уголовной ответственности. Названные действия нарушают нормы иных отраслей права и влекут наступление иной юридической ответственности.

2. Неправильное представление лица о непреступности своего деяния. Лицо полагает, что совершаемое им деяние не влечет уголовной ответственности, но Уголовный кодекс считает такое деяние преступлением.

Например, похищение невесты помимо ее воли. Виновное лицо считает, что совершает правомерные действия (следуя обычаям данною региона), но на самом деле его действия содержат состав ст.

126 УК РФ – похищение человека.

В этом случае виновное лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности за похищение человека. Незнание закона не освобождает лицо от уголовной ответственности. В связи с этим в уголовном праве существует презумпция, происхождение которой относится еще к древнеримскому праву – презумпция знания закона (незнание закона не освобождает от уголовной ответственности).

3. Неправильное представление лица относительно квалификации содеянного.

Например, виновное лицо полаяло, что совершает насильственный грабеж.

а на самом деле его действия подпадают под иной состав – разбой. В этом случае виновное в совершении данного преступления лицо подлежит ответственности за то преступление, которое им фактически было совершено.

4. Ошибочное представление лица о виде и размере наказания.

Указанная ошибка не влияет ни на квалификацию преступления, ни на размер и вид наказания.

Фактическая ошибка – это неправильное представление лицом о фактических обстоятельствах дела.

Фактическая ошибка – это неверное представление лица о фактических обстоятельствах деяния и его последствиях.

В юридической литературе выделяют четыре ее разновидности:

  1. ошибка в объекте посягательства;
  2. ошибка в предмете преступления;
  3. ошибка в личности потерпевшего;
  4. ошибка в признаках объективной стороны.

Ошибка в объекте заключается в неправильном представлении лица, совершающего преступление, о содержании объекта посягательства.

Например, лицо, пытающееся похитить из аптечного склада наркосодержащие препараты, на самом деле похищает лекарства, в которых наркотические вещества не содержатся. При наличии такого рода ошибки преступление должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла.

Однако нельзя не считаться с тем, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не потерпел ущерба.

Чтобы привести в соответствие эти два обстоятельства (направленность умысла и причинение вреда другому объекту, а не тому, на который субъективно было направлено деяние), при квалификации подобных преступлений применяется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на хищение наркотических средств (статьи 30 и 229 УК). Правило о квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассмотренного вида, применяется только при конкретизированном умысле.

От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего.

При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет.

Подобная ошибка не касается обстоятельств, имеющих значение признака состава преступления, и поэтому не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на уголовную ответственность.

Однако нужно иметь в виду, что неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления.

Например, похищение у гражданина газовой зажигалки, ошибочно принятой за пистолет, связано с ошибочной оценкой не только предмета посягательства, но и объекта преступления, поэтому квалифицируется в зависимости от направленности умысла (в данном примере – как покушение на хищение огнестрельного оружия).

Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, посягая на определенное лицо, ошибочно принимает за него другое лицо, на которое и совершает посягательство. Как и при ошибке в предмете посягательства, здесь заблуждение виновного не касается обстоятельств, являющихся признаком состава преступления.

В обоих случаях страдает именно намеченный объект, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность, если, разумеется, с заменой личности потерпевшего не подменяется объект преступления (например, убийство частного лица вместо государственного или общественного деятеля, намеченного в качестве жертвы с целью прекращения его государственной или политической деятельности, ст. 277 УК).

Ошибка в характере совершаемого действия (или бездействия) может быть двоякого рода.

Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством.

Такая ошибка не влияет на форму вины, а деяние остается умышленным, но ответственность насту наст не за оконченное преступлен не, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано.

Например, сбыт иностранной валюты, которую виновный ошибочно считает фальшивой, составляет покушение на сбыт поддельных денег (ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК).

Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности (например, лицо убеждено в подлинности денег, которыми расплачивается, но они оказываются фальшивыми).

Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность.

Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то при незнании его общественно опасного характера ответственность за неосторожное преступление наступает только при условии, что лицо должно было и могло сознавать общественную опасность своею действия или бездействия и предвидеть его общественно опасные последствия.

Если объективная сторона состава преступления характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения деяния, то ошибка относительно этих признаков означает разновидность ошибки в характере совершаемого деяния.

При этом квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного.

Так, если лицо считает похищение чужого имущества тайным, не зная о том, что за его действиями наблюдают посторонние лица, оно подлежит ответственности не за грабеж, а за кражу.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

Заблуждение лица относительно количественной характеристики последствий на квалификацию содеянного не влияет, если эта ошибка не выходит за установленные законодателем пределы.

Ошибка в качественной характеристике последствий заключается в непредвидении вреда, который фактически наступил, п. наоборот, в предвидении вреда, который не наступил. В первом случае исключается уголовная ответственность за умышленное преступление, но возможна ответственность за неосторожное преступление.

Во втором случае ответственность может наступать за покушение на преступление (при наличии прямого умысла). Например. А., сталкивая тещу с балкона девятого этажа, полагал, что таким образом лишает ее жизни. Однако теща упала в большой сугроб и осталась жива. В этом случае действия А.

следует квалифицировать как покушение на убийство.

Ошибка в развитии причинной связи заключается в неправильном представлении субъекта о причинной связи между совершенным им действием и наступившими последствиями.

Такая ошибка не устраняет умышленности совершенных действий, так как у субъекта при этом имеется предвидение и фактических обстоятельств, относящихся к объективной стороне состава преступления, и реальной возможности наступления преступного результата путем определенного развития причинной связи. Например. А. выстрелил в Б. Считая Б.

мертвым. А. закапывает его, с целью скрыть следы преступления. В действительности Б. умирает от нехватки воздуха. В этом случае последствие явилось результатом не выстрела, а иных действий, направленных уже на сокрытие преступления.

Действия виновного лица в этом случае следует квалифицировать как оконченное преступление – убийство (ст. 105 УК РФ). То есть не имеет уголовно-правового значения своего рода «техническая» ошибка относительно развития причинной связи, в конечном счете приводящая к тому же юридически значимому (уголовно-правовому) последствию.

Или, допустим, с целью убийства виновный сбрасывает потерпевшего с моста в воду, думая, что тот утонет, но потерпевший умирает от удара головой об опоры моста. Такое отклонение в развитии причинной связи также носит чисто технический характер и не имеет уголовно-правового значения.

Источник: https://isfic.info/pressos/polvov19.htm

Доктринальное толкование категорий «ошибка» и «заблуждение»

Заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного


В статье рассматриваются различные подходы к пониманию таких самостоятельных категорий как «ошибка» и «заблуждение» в доктрине уголовного права. На основе анализа указанных категорий делаются выводы об их соотношении.

Ключевые слова: вина, ошибка, заблуждение, уголовное право.

Современное уголовное законодательство России не соотносит виновность лица с пониманием им юридической природы своего поведения.

С позиции принципа вины, тем самым, непонимание лицом противоправности содеянного не имеет уголовно-правового значения, независимо от того, какие уважительные причины назовет подсудимый.

В то же время, количество и динамика изменения законов и в особенности подзаконных правовых актов в России превышает пределы гарантированной информированности граждан. Это способствует неправильному осознанию субъектом уголовной противоправности совершаемых деяний.

В современном уголовном праве вопрос доктринального толкования категорий «ошибка» и «заблуждение» всегда являлся актуальным. Это обусловлено тем, что это вопрос о субъективной стороне преступления, весьма противоречиво рассматриваемый наукой уголовного права, что вызывает массу трудностей в обосновании пределов уголовной ответственности, а также в квалификации преступлений.

Большие затруднения вызывают исследования вопроса об ошибке субъекта преступления. Принцип субъективного вменения вины заключается во вменении виновному конкретных обстоятельств, тех, которые он осознавал во время совершения преступления. При этом ответственность за преступление, признаков которого субъект не осознавал исключается.

Но ответственность за такое преступление и наказание за него не исключается и не предполагает автоматическое освобождение от уголовной ответственности

В уголовном законодательстве большей части зарубежных стран активно используется алгоритм привлечения субъекта к ответственности при допущенной ошибке за неосторожное причинение вреда, если совершенные деяния содержат признаки неосторожного преступления. В других случаях уголовная ответственность лица при фактической ошибке исключается.

При совершении преступных деяний лицо может ошибаться в тех или иных его обстоятельствах, и «ошибка» может существенно влиять на содержание вины, а значит она влияет на пределы уголовной ответственности.

То есть «ошибка» субъекта-причинителя вреда может оказать существенное влияние на квалификацию деяния, так как охватывается признаками субъективной стороны совершенного преступления, определяет его характер и содержание. Поэтому, мнение некоторых авторов, считающих, что «ошибка» — это, прежде всего, отношение лица к своему деянию и его общественно опасным последствиям в психическом смысле весьма обоснована.

Так, по мнению З. Г.

Алиева, «ошибка означает психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям, имеющее в интеллектуальном и (или) волевом моменте порок, обусловленный заблуждением относительно положений уголовного закона, касающихся преступности деяния, а также объективных свойств, относящихся к элементам состава преступления, либо обстоятельств, исключающих преступность деяния» [1, c. 6].

По мнению В. Ф. Кириченко «ошибка есть неверное представление лица относительно общественной опасности совершаемого им деяния» [4, с. 12–14].

Подобной позиции придерживается и Т. В. Кондрашова, считающая, что «ошибка есть не что иное, как заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершенного им деяния и его противоправности» [5, с. 70].

По мнению Т. И. Безруковой, «возможность допущения ошибки изначально заложена в человеческом сознании, поскольку процесс восприятия с участием памяти полностью обусловливает человеческое сознание, делая его всего лишь механическим отражателем реальности» [2, c.16].

Существование ошибки обусловлено тем, что сознание представляет собой отражение действительности, ее образ, а всякий образ несёт отпечаток как того, что в нем отражается, так и того материала, на котором снимок отпечатывается, и свойств того аппарата, которым он сделан, поэтому в процессе деятельности сознания особое значение имеют различные психологические установки, ориентации лица, налагаемые его общественным положением, а также прошлым жизненным опытом.

В уголовно-правовой литературе российских правоведов предложены и иные определения ошибки.

Например, «заблуждение лица относительно фактических и юридических признаков содеянного»; «неверное, неправильное представление (знание) лица о фактических и юридических признаках или свойствах совершенного деяния и его последствий»; «неверная оценка лицом своего поведения» и другие.

Отличия указанных подходов к пониманию категории «ошибка» заключаются исключительно в выборе авторами того или иного ключевого слова, которое, по их мнению, более точно передают понятие и сущность фактической ошибки.

Однако, при всех возможных различиях в терминах, все они достаточно полно и верно раскрывают понятие ошибки.

Заключим, что на наш взгляд, ошибкой является неверное знание субъекта преступления, которое сформировалось у него под воздействием неправильного понимания объективных и субъективных признаков совершенного им противоправного деяния, в том числе неверного толкования обстоятельств, исключающих его противоправность.

Обратимся к пониманию «заблуждения» в уголовном праве. С гносеологической точки зрения понятия «ошибка» и «заблуждение» не являются тождественными. Однако, это не так.

Заблуждение, как и преднамеренная ложь является искажением истинной действительности в познании субъекта. В уголовном праве заблуждение проявляется в неправильной интерпретации либо неправильной оценке субъектом преступления положений уголовного закона, а также объективных свойств, относящихся к элементам состава преступления, либо обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Так, по мнению З. Г.

Алиева, заблуждение выступает как неправильная мыслительная деятельность, связанная с совершением преступления, и является следствием порока в интеллектуальном и (или) волевом моментах [1, c. 6].

Заблуждение заключается в действительном отсутствии осознания лицом наличия уголовно-правового запрета и которая, следовательно, должна учитываться в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, можно называть добросовестным заблуждением лица относительно запрещенности совершенного им деяния или извинительной юридической ошибкой в запрете.

Ситуации, в которых возможно такое добросовестное заблуждение, довольно многообразны, в связи с чем их необходимо систематизировать.

Представляется, что при этом следует использовать два критерия, каждый из которых предполагает по два варианта проявления: причина заблуждения (дефект правотворчества либо дефект восприятия лицом установленных нормативных требований), а также характер ошибки (незнание самого факта наличия уголовно-правового запрета либо незнание его содержания).

По мнению А. Д. Дорогина «варианты проявления заблуждения формируют различные разновидности заблуждения» [3, 78].

Первую разновидность заблуждения в запрете образуют какие-либо нарушения деятельности государства по изданию нормативных правовых актов, что «выводит» ситуацию из-под действия презумпции знания закона. Предписание, не получившее в установленном порядке надлежащей формы, не имеет юридической силы и не может порождать соответствующих правовых последствий.

В известном смысле можно утверждать, что нет самого закона, знание которого могло бы презюмироваться. Это вызвано дефектом правотворчества и относится к факту наличия уголовно-правового запрета.

Вторая группа ситуаций добросовестного заблуждения относительно запрещенности содеянного связана с неопределенностью содержания положений нормативных правовых актов, которые по этой причине не могут быть правильно восприняты адресатами — субъектами регулируемых общественных отношений.

Именно в этих случаях наиболее ярко проявляется несовершенство презумпции знания закона. Это обусловлено дефектом правотворчества и характеризует незнание содержания уголовно-правового запрета.

Третьей разновидностью выступает ситуация, в которой действующее лицо не могло узнать о существовании уголовно-правового запрета и ознакомиться с его содержанием.

Четвертая группа ситуаций добросовестного заблуждения относительно запрещенности содеянного состоит в том, что лицо имело теоретическую возможность ознакомиться с уголовно-правовым запретом, однако в действительности не понимало его содержания.

Таким образом, на наш взгляд заблуждением считается неадекватное представление, понимание действительности, имеющее для субъекта познания видимость истинного знания. Выявление заблуждения осуществляется посредством преодоления видимости его истинности.

Проанализировав толкования категорий «ошибка» и «заблуждение» различными авторами, можно заключить, что «ошибка» и «заблуждение» часто отождествляются, мы же придерживаемся мнения, что которые «ошибка» и «заблуждение» — это самостоятельные феномены, которые могут существовать друг без друга. Наш взгляд категория «заблуждения» является более широким понятием, включающим в себя категорию «ошибка».

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/285/64344/

Ошибка и ее уголовно-правовое значение

Заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного

Ошибка – это неправильное представление лица о действительном характере совершенного им деяния и его последствий. Характер ошибки может оказать влияние на установление субъективной стороны преступления. В зависимости от характера заблуждения различаются юридическая и фактическая ошибки.

Юридическая ошибка – неправильное представление лица о преступности или неприступности совершенного им деяния и его последствий, юридической квалификации его действий или бездействия, о виде и размере наказания, которое может быть за них назначено. Различают четыре вида юридических ошибок. Это ошибочное представление лица о:

1) преступности совершенных им действий, в то время как закон не относит эти деяния к преступным;

2) совершенном им деянии как непреступном, тогда как в действительности оно является преступлением;

3) юридической квалификации совершенного им деяния;

4) виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершенное им преступление.

Фактическая ошибка – неправильное представление лица о фактических обстоятельствах, относящихся к объекту и объективной стороне совершенного им преступления. К таким ошибкам относятся:

1) ошибка в объекте преступления;

2) ошибка относительно фактических обстоятельств, образующих объективную сторону состава преступления (неправильное представление лица насчет характера совершенного действия или бездействия; наступление общественно опасных последствий; развитие причинной связи).

Общее правило, относящееся к значению юридической ошибки, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Иначе говоря, такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер назначаемого наказания.

Фактическая ошибка, наоборот, учитывает и форму вины и влияет на квалификацию преступления.

При совершении преступления лицо может ошибаться в тех или иных обстоятельствах совершаемого им деяния. Ошибка может влиять на содержание вины, а значит, и на пределы уголовной ответственности. Поэтому нужно знать, что такое ошибка.

В уголовно-правовой литературе имеются различные определения понятия «ошибка». Их общим недостатком является то, что в этих дефинициях акцент делается на каком-то одном из аспектов, присущих ошибке.

В самом обобщенном виде ошибка – это заблуждение лица относительно объективных свойств общественно опасного деяния, которые характеризуют его как преступление.

Отсюда, ошибка – это заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его уголовной противоправности.

Первый вид ошибки чаще всего именуют фактической ошибкой, а второй – юридической.

В свою очередь ошибку в отношении характера и степени общественной опасности (фактическую) и ошибку в отношении противоправности (юридическую) можно подразделить на подвиды.

В рамках фактической ошибки можно выделить: ошибку в объекте, предмете, личности потерпевшего, способе совершения преступления, средствах преступления, характере последствий, причинной связи, в квалифицирующих (особо квалифицирующих) обстоятельствах.

Ошибка в объекте – это заблуждение, когда лицо полагает, что посягает на одни общественные отношения, а фактически затрагиваются другие. Данная ошибка не меняет формы вины, но она предопределяет ее содержание.

Например, лицо полагает, что посягает на жизнь работника правоохранительных органов, а реально вред причиняется обычному гражданину. При ошибке в объекте действия виновного квалифицируются исходя из его намерений.

Ошибка в предмете посягательства – это заблуждение в отношении свойств и материально выраженных характеристик предметов в рамках тех общественных отношений, на которые посягало лицо.

Ошибка в предмете может быть: а) в отношении отсутствующего предмета (вскрыл сейф, а там бумага, а не деньги), в этом случае действия виновного квалифицируются как покушение на кражу; б) относительно качества предмета (ошибка этого

рода имеет место тогда, когда происходит посягательство на «негодный» предмет или на предмет не в том объеме или размере, с которыми законодатель связывает пределы ответственности).

Ошибка в личности потерпевшего заключается в том, что, заблуждаясь, лицо причиняет вред другому лицу. Ошибка подобного рода, как правило, не изменяет квалификацию. Какая, например, разница, если по ошибке вместо Петрова убивают Сидорова.

Однако в отдельных случаях, когда с личностью потерпевшего связывают особые условия, то ошибка в отношении их исключает вину и уголовную ответственность. Если виновный ошибся в отношении возраста привлекаемого соучастника, то ему нельзя вменять ст.

150 УК.

Ошибка в способе совершения преступления состоит в том, что лицо заблуждается относительно особенностей тех приемов, которые использует при совершении преступления. Такая ошибка порой меняет уголовно-правовую оценку преступления.

Например, если лицо полагало, что оно тайно изымает имущество, а фактически присутствующие видели, что имущество похищается. Квалификация осуществляется исходя из того, какой способ изъятия охватывался сознанием виновного – кража.

Ошибка в средствах преступления – это заблуждение относительно того «инструментария», с помощью которого совершалось преступление.

В процессе совершения преступления наряду с пригодными средствами могут быть использованы по ошибке абсолютно (использует в качестве яда большое количество поваренной соли) или относительно (стреляет с большого расстояния в жертву, да еще слабым зарядом) непригодные средства.

Из-за этого результат не наступил, действия квалифицируются как покушение или приготовление. Применение ничтожных средств – нашептываний, заклинаний, заговоров – уголовной ответственности не влечет.

Ошибка в характере последствий преступного деяния – это заблуждение относительно наличия или отсутствия преступных последствий. Например, лицо считает, что своими действиями уничтожает или повреждает чужое имущество, а фактически этого не происходит. Подобные действия необходимо расценивать как покушение или приготовление к уничтожению имущества.

Ошибка лица в причинной связи – это заблуждение лица в развитии причинной связи между деянием и наступившим результатом. Как правило, ошибка в развитии причинной связи не меняет квалификации содеянного. Так, для уголовного права безразлично, что избитый человек умер не от ударов, как полагал виновный, а от асфиксии, после того как виновный сбросил потерпевшего с моста в реку.

Иное значение имеет ошибка в причинной связи, когда, по мнению виновного, предпринимаемые меры должны воспрепятствовать ее развитию. Это особенно характерно для легкомысленного расчета.

Ошибка лица в отношении уголовной противоправности (юридическая ошибка) представляет собой заблуждение в юридической значимости содеянного. В рамках этой ошибки можно выделить: ошибку в преступности или непреступности совершенного деяния, его квалификации, в отношении вида и размера наказания за содеянное.

Подводя итог изложенному, можно отметить, что в теории уголовного права имеется много точек зрения относительно понятия, видов и квалификации общественно опасных деяний при наличии юридической или фактической ошибки, что неизбежно отражается на правоприменительной практике. Поэтому представляется, что правы ученые, которые предлагают включить в УК статью, определяющую признаки юридической и фактической ошибки и правила квалификации при их наличии, как это сделано во многих зарубежных странах.

Источник: https://studopedia.ru/9_76435_oshibka-i-ee-ugolovno-pravovoe-znachenie.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.