Волевой момент умысла

3. Волевой момент прямого умысла

Волевой момент умысла

В прямом умыслеволевой момент проявляется в желаниинаступления тех общественно опасныхпоследствий, которые им были предвидимыи отразились в его сознании. В связи сэтим важно уяснить психологическое иуголовно правовое значение этогопонятия.

Желание как психологическоепонятие – это воля, мобилизованная надостижение цели,это стремление к определенномурезультату. Применительнок уголовному праву желание, как признакволевого момента прямого умысла, – этостремление к достижению преступногорезультата деятельности субъекта, т.е.

к достижению преступных последствий.То, что не является целью лица, не можетбыть для него желаемым. Преступныйрезультат в прямом умысле может бытьлибо конечной целью деятельностисубъекта (например, при убийстве изревности или мести), либо средством(этапом) для достижения им иных целей.

Последние могут быть преступными(убийство охранника с целью хищения измагазина) или непреступными (например,убийство конкурента на выборах). Различныепсихологические нюансы не меняют природупреступлений как совершенных с прямымумыслом.

Например, мужчина, замысливжениться на своей любовнице, можетиспытывать искреннее чувство жалостик убитой им с этой целью жене.

4. Волевой момент косвенного умысла

В соответствии сч. 3 ст. 25 УК РФ волевой момент косвенногоумысла заключается в том, что лицо нежелает наступления общественно опасныхпоследствий, которые оно предвидит,однако оно их сознательно допускаетлибо относится к ним безразлично.Указание в законе на не желаниенаступления последствий деянияпредставляется принципиально важными обоснованным.

Этим законодательподчеркивает, что преступные последствияпри косвенном умысле не являются цельюдеятельности субъекта и в этом проявляетсясущностное отличие этого вида умыслаот прямого.

Главным признаком косвенногоумысла является то, что при нем наступившиеобщественно опасные последствия являютсяпобочнымрезультатом деятельностилица, стремящегося к достижению иныхцелей (преступныхили не преступных). Довольно частопреступления с косвенным умысломсовершаются в сочетании с преступлениями,которым присущ умысел прямой.

В качествепримера проанализируем следующуюситуацию. Некто Н. вечером в зимнее времяпроходил по аллее парка и увидел лежащегона снегу пьяного мужчину. Н. снял с негодорогую дубленку и шапку и оставиллежать на снегу. Экспертизой былаконстатирована смерть потерпевшего отпереохлаждения организма. Возникаетвопрос о субъективном отношении Н. ксмерти потерпевшего. Очевидно, что Н.

действовал с прямым умыслом на похищениеимущества потерпевшего, – это было егоцелью. Очевидно, также, что цели убитьпотерпевшего он не преследовал, егосмерть ему была не нужна. По отношениюк смерти потерпевшего у Н. следуетконстатировать вину в виде косвенногоумысла.

Преступныепоследствия лица, действующего скосвенным умыслом, являются тойценой, которуюон готов заплатить для достижения иныхцелей, дляудовлетворения каких-то иных потребностейили интересов.

В законодательномопределении косвенного умысла указываетсяна два варианта волевого отношения лицак наступлению общественно опасныхпоследствий: а) сознательноеих допущение;б) безразличноеотношение к ним.Поскольку законодатель включил вопределение косвенного умысла указанныедва варианта волевого отношения кпоследствиям, то необходимо определитьих различия.

Следует, к сожалению,отметить, что в современной литературепо субъективной стороне преступлениячеткого, логически обоснованногоразграничения указанных вариантовволевого момента в косвенном умысле неприводится.

В различных источникахможно встретить утверждение, что этидва варианта волевого отношения кпоследствиям при косвенном умыслепримерно одно и то же, либо приводятсяразличия, аргументируемые оценочнымикатегориями.

Так в одном из учебниковпо уголовному праву утверждается, чтосознательное допущение есть, активноепереживание,связанное с положительным волевымотношением к последствиям.

Сознательноедопущение, по существу, мало чем отличаетсяот сознательного допущения и означаетотсутствиеактивных эмоциональных переживанийв связи с общественно опаснымипоследствиями, реальная возможностьнаступления которых отражаетсяопережающим сознанием виновного. (См.:Уголовное право России, Общая часть:Учебник/ Отв. ред. д.ю.н. Б.В. Здравомыслов,- М.: Юристь. 1996. С. 172-173). Представляется,что приведенные аргументы, основанныена оценочных категориях, малопродуктивны.Они не позволяют провести принципиальноеразличие между указанными в законевариантами волевого отношения лица кнаступившим последствиям. Что означаетбольшая или меньшая степень «эмоциональныхпереживаний» по поводу наступленияпоследствий, как ее определить?

Полагаем, чтосуществуют критерии разграниченияуказанных выше вариантов волевогоотношения лица к преступным последствиямв косвенном умысле, основанные не наоценочных суждениях, а на правилахформальной логики.

Для этого нужновернуться к вопросу о характерепредвидения общественно опасныхпоследствий в косвенном умысле. Вуголовно-правовой литературе уже давнодискутируется вопрос о том, возможенли косвенный умысел при предвидениилицом неизбежности наступления такихпоследствий.

Представляется, чтокосвенный умысел, хотя и в ограниченныхслучаях, возможен и при предвидениинеизбежности наступления преступныхпоследствий.

Проанализируемследующую ситуацию. Некто Н. похищаетодин из узлов дорогостоящего механизма,приводя его, тем самым, в частичнуюнепригодность, с целью использованияв домашнем хозяйстве. В данном случаеследует констатировать наличиесовокупности преступлений: кражи (ст.

158 УК) и умышленного повреждения чужогоимущества (ст. 167 УК). Вопрос о виде умыслапо отношению к краже не возникает,очевидно, что он является прямым. Вотношении повреждения чужого имуществатакого вывода сделать нельзя, посколькуоно для Н. было не целью, а побочнымрезультатом совершения кражи, однакоэтот результат Н.

осознавал как неизбежный.Налицо косвенный умысел.

Следовательно,при предвидении неизбежности наступленияпоследствий косвенный умысел возможен,если, конечно, строго придерживатьсяпсихологического постулата о том, чтожелание –это всегда определенная цель.

Поэтому расхожее утверждение, что «еслилицо предвидит неизбежность наступленияобщественно опасных последствий, тооно не может их не желать», являетсяневерным.

Такое утверждение – это попыткаревизовать психологические аксиомы,на основе которых строится все учениео вине и субъективной стороне преступления.

Предвидениюнеизбежности наступления последствий,т.е когда субъект точно знает, что онинаступят, логически соответствует лишьволевое отношение к этим последствиямв виде сознательного допущения.

Предвидениевозможности наступления последствийозначает лишь вероятность их наступления,т.е. они могут либо наступить, либо ненаступить. Такому варианту предвидениялогически соответствует волевой моменткосвенного умысла в виде безразличногоотношения ких наступлению.

В качестве примерапроанализируем следующую ситуацию.Некий злоумышленник с целью местибизнесмену решил уничтожить егоавтомобиль, стоявший неподалеку отофиса этого бизнесмена.

В результатепроизведенного взрыва автомобиль былуничтожен, однако погибли два человека,проходивших в это время по тротуару.

Сучетом места и времени совершенияпреступления преступник понимал, чтов результате взрыва могут пострадатьслучайные прохожие, однако их гибельон воспринимал лишь как возможный исходсобытий. Следовательно, в данном случаеволевой момент выражается в безразличномотношении к гибели этих людей.

Из изложенногоследует важный логический вывод: двумвидам волевого момента косвенногоумысла соответствуют два вида егоинтеллектуального момента.

Предвидениювозможности наступления общественноопасных последствий соответствуетбезразличное отношение к ним.

В техредких случаях, когда при косвенномумысле лицо предвидит неизбежностьнаступления последствий, волевой моментможет выражаться лишь в сознательномих допущении.

Полагаем, чтоуказанные рассуждения позволяют провестиразличие между вариантами волевогоотношения лица к последствиям в косвенномумысле на основе законов формальнойлогики, а не на основе оценочных сужденийтипа «большая или меньшая степеньэмоциональных переживаний» субъектапо поводу наступивших последствий, очем говорилось выше.

В связи с изложеннымпредставляется необходимым взаконодательном определении обоихвидов умысла (как прямого, так и косвенного)указать на предвидение как возможности,так и неизбежности наступленияпоследствий. В таком виде законодательноеопределение умысла будет логическибезупречным, соответствующим законампсихологии, будет правильно ориентироватьправоприменительную практику.

Деление умысла напрямой и косвенный, основанное наразличиях в их интеллектуальном иволевом момента, помимо чистотеоретического, имеет большое практическоезначение, которое проявляется в следующем:

а) неоконченноепреступление (приготовление илипокушение) предполагает вину лишь ввиде прямого умысла. Если в рассмотренномвыше примере с Н.

его преступнаядеятельность будет пресечена во времяпопытки демонтажа агрегата с механизма,то он должен понести ответственностьлишь за покушение на кражу.

К ответственностиза повреждение имущества он привлеченбыть не может, так как по отношению кэтому преступлению у него был умыселкосвенный.

б) социально-правоваяприрода многих преступлений, направленныхна достижение преступником определенныхцелей, предполагает их совершение лишьс прямым умыслом. К их числу можноотнести, в частности, все хищения,изнасилование, преступления противобщественной безопасности и другиепреступления, предполагающие достижениеспециальной преступной цели.

в) при совершениипреступлений в соучастии само деяниесоучастникасовершается всегда с прямым умыслом,отношение же к наступившим последствияму соучастников во многих случаях можетвыражаться и в виде косвенного умысла.

г) вид умысла влияеттакже на степень вины. Как было отмеченовыше, степень вины при прямом умыслевыше, чем в косвенном. Это различиевлияет, в свою очередь, на оценкуобщественной опасности личностипреступника, что должно быть учтеносудом при назначении наказания.

Источник: https://studfile.net/preview/7444350/page:28/

Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла

Волевой момент умысла

2. Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла.

Уголовный кодекс РФ 1996 года впервые законодательно закрепил деление неосторожности на виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон рассматривает как виды неосторожности легкомыслие и небрежность.

Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение.

Иными словами содержание данной уголовно-правовой нормы (ее гипотезы и диспозиции) можно трактовать так – легкомыслие имеет место тогда, когда лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и обязанность сознавать их, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако последствия все же наступили.

Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая содержалась в статье 9 Общей части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности.

В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности.

Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния»1, в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И.

Рарога, авторов «Курса советского уголовного права» (ЛГУ), отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их.

«В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий».2

Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий).

По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения».

3 Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.

Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение – его волевой элемент.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий.

Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий.

В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий.

Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается составным элементом волевого момента.

Однако расчет, в том числе и легкомысленный, – это прежде всего интеллектуальная деятельность, это мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда – случай).

Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию (бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения.

При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение.

Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью.

Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их предотвращению.

Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом.

Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии – виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени.

При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия.

Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента.

Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева, который был осужден по ч.1 ст.218 и п. «д» и «з» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок.

При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на статью 106 Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 апреля 1992 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. За год до преступления в 1990 г. Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами.

Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз.

Эти обстоятельства, как установила Судебная коллегия, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий».1

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение.

Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания.

Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок.

При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш.

предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам.

Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш.

проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства.1

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

… – С. 143. 69.      Петелин Б.Я. Теория и практика установления субъективной стороны преступления в процессе расследования. М.:Юридическая литература, 1992. – 102 с. 70.      Петин И.А.

Логические основания вины в уголовном праве // Российский следователь. 2009. № 17. – С.12. 71.      Петрухин И.Л. Причины судебных ошибок // Сов. государство и право. 1970. № 5. – С. 102. 72.

      Пионтковский …

… // Юрист. – 2008. – № 11. – С. 26. 15.    Белякова А.М. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. [Текст] – М., Юрлитиздат. 1967. – 386 с. 16.    Богданов Д.Е.

Вина как условие гражданско-правовой ответственности (анализ теории и судебной практики) [Текст] // Российский судья. – 2008. – № 4. – С. 27. 17.    Богданов О.В.

Критерии определения размера компенсации морального …

… не только отражение мира в определенных образах, но и отношение (желание, переживание, внутреннее стремление к чему-то) лица к действительности.

При конструировании уголовно-правовых норм о видах умышленной вины (чч.2 и 3 ст.25 УК РФ) законодатель использует термин «осознание».

Несмотря на терминологическое сходство данного термина с термином «сознание», между ними существуют определенные отличия …

… . 7.    Рарог А.И. Вина в советском уголовном права, Издательство Саратовского университете, 1987. 8.    Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве, «МЕЦНИЕРЕБА» Тбилиси, 1976. 9.    Уголовный закон Латвийской Республики 10. Шонина В.В. Ответственность за неосторожные преступления, совершаемые в быту // Вестник МГУ, серия 11, 1994, N2 [1] Нерсесян В. А. …

Источник: https://www.KazEdu.kz/referat/52379/1

Общая характеристика умысла; интел лектуальные и волевые моменты прямого умысла; интеллектуаль ные и волевые моменты косвенного умысла, разграничение прямого и косвенного умыслов; иные виды умышленной формы вины

Волевой момент умысла

Ключевые вопросы: общая характеристика умысла; интел­лектуальные и волевые моменты прямого умысла; интеллектуаль­ные и волевые моменты косвенного умысла, разграничение прямо­го и косвенного умыслов; иные виды умышленной формы вины.

1. Умысел (ст. 25 УК РФ) — это наиболее распространенная форма вины — в 227 статьях Особенной части УК из 256 законода­тель предусмотрел именно ее. Умышленные преступления пред­ставляют наибольшую опасность для общества, что, естественно, вызывает особый интерес у ученых и практиков.

Впервые умысел как самостоятельная форма вины получил четкое теоретическое обоснование в трактате Ч. Беккариа «О преступлениях и наказа­ниях», изданном еще в 1764 г.* Следует отметить, что российское уголовное право традиционно придерживается основных положе­ний этого трактата. Часть 1 ст.

25 УК РФ устанавливает: «Преступ­лением, совершенным умышленно, признается деяние, совершен­ное с прямым или косвенным умыслом», т.е. выделяет два вида умысла.

* Беккариа (Beccaria) Чезаре (1738—1794) — итальянский просветитель, юрист. Его идеи о необходимости соразмерности тяжести преступления и меры наказания сыграли важную роль в формировании демократических принципов уголовного права.—Прим.ред.

2. Прямой умысел имеет место тогда, когда лицо осознавало общественную опасность своего деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Сознание лица должно охватывать все фактические обстоятельства дела, предусмотрен­ные диспозицией соответствующей нормы Особенной части УК, их общественное значение.

Так, при совершении кражи чужого иму­щества с проникновением в жилище виновный сознает, что проти­воправно безвозмездно изымает чужое имущество тайным спосо­бом с незаконным проникновением в жилище. Осознание лицом всех этих обстоятельств обусловливает и осознание общественной опасности поведения.

Второй интеллектуальный момент прямого умысла — предви­дение, т.е. мысленное представление лица о направленности раз­вития причинно-следственных связей между его деянием и насту­пившими общественно-опасными последствиями, причем предви­дение возможности или неизбежности их наступления.

Так, убийца, отсекая голову жертве или применяя мощное взрывное устройство, предвидит неизбежность наступления смерти. В то же время, стреляя в жертву со значительного расстояния, лицо пред­видит лишь возможность наступления смерти, которая зависит от различных обстоятельств (баллистических, мастерства стрелка и т.д.).

Однако последствия предвидятся как реально возможные, а не абстрактные.

Волевой момент прямого умысла заключается в желании на­ступления общественно опасных последствий, когда воля лица мо­билизована на достижение конкретных последствий.

Виновный действует целенаправленно. Поэтому если в уголовно-правовой норме указана конкретная цель, то умысел может быть только прямым. Но это не означает, что желаемые последствия и цель всегда совпадают.

Можно выделить три ситуации.

Первая, чаще всего встречаемая в судебной практике, — это когда преступные последствия совпадают с целью виновного. Так, лицо из мести за нанесенное оскорбление убивает обидчика. Цель — расправиться с недругом совпала с желанием причинить ему смерть.

При второй ситуации желаемые последствия выступают в каче­стве промежуточного этапа в совершении другого преступления. Так, К. и П., имея намерение создать банду, убивают работника милиции с целью завладения его оружием.

И третья ситуация, когда желаемые преступные последствия являются средством достижения определенной цели. Так, виновный, преследуя цель быстрейшего получения наследства, дает смертельную дозу яда престарелому отцу, который погибает. В данном случае смерть родителя явилась необходимым условием получения наследства.

Законодательная формула прямого умысла (сознает деяние — предвидит последствия — желает последствий) предусмотрена для преступлений с материальным составом, в которых преступные последствия являются обязательным признаком. И волевой мо­мент умысла распространяется на них:

Деяние ——>  причинная связь ——> преступные последствия

Несколько по-иному выглядит формула прямого умысла в пре­ступлениях с формальным составом, когда преступные последст­вия законодатель счел необходимым вынести за рамки состава. В этих случаях интеллектуальные и волевые моменты перенесены на деяние:

Деяние  ——> причинная связь   ——>   преступные последствия

Например, оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме (ч. 1 ст. 130 УК). В данном составе пределы желания ограничены совершением дея­ния — в неприличной форме унизить другое лицо.

В нормах Особенной части УК РФ нет указаний на возможный вид умысла. Однако есть определенные особенности конструирова­ния состава, которые предопределяют возможность только прямо­го умысла: а) во всех преступлениях с формальным составом; б) если в диспозиции указана цель совершения преступления.

3. В ч. 3 ст. 25 УК РФ определяется содержание интеллектуаль­ных и волевых моментов косвенного умысла.

Преступление при­знается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвиде­ло возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо отно­силось к ним безразлично (выделено нами. — Авт.).

Первый интеллектуальный момент — осознание деяния — сформулирован так же, как и в прямом умысле, содержание их адекватно.

Второй интеллектуальный момент — предвидение последст­вий — определен различно. При косвенном умысле лицо предви­дит лишь возможность наступления последствий. Предвидение же неизбежности их наступления характерно исключительно для прямого. В этом первое отличие косвенного умысла от прямого.

Основное же отличие проводится по характеристике волевого момента. В законе подчеркнуто, что лицо не желает наступления последствий. Эти последствия не нужны виновному ни в качестве конечной, ни в качестве промежуточной цели.

Цель лица находит­ся за рамками состава, а общественно опасные последствия явля­ются побочным результатом преступных действий. И виновный с их наступлением согласен, сознательно их допуская либо относясь безразлично.

Так, лицо, находясь в состоянии наркотического опьянения, открывает в комнате беспорядочную стрельбу и убива­ет одного из присутствующих.

При юридической оценке состава преступления необходимо иметь в виду, что косвенный умысел возможен лишь в материаль­ных составах.

Деление умышленной формы вины на прямой и косвенный умысел имеет большое практическое значение при квалификации преступлений. Так, при приготовлении и покушении должен быть установлен только прямой умысел; с прямым умыслом действуют организаторы, подстрекатели. Правильное определение вида умысла способствует индивидуализации наказания виновных.

4. Кроме законодательного подразделения умысла на прямой и косвенный в теории уголовного права и судебной практике выде­ляют и другие виды умышленной формы вины. Так, по временно­му критерию выделяют умысел «внезапно возникший» и «заранее обдуманный».

Первый вид умысла характерен тем, что он возни­кает на месте совершения преступления и реализуется мгновенно или через незначительный промежуток времени. Внезапно воз­никший умысел нередко формируется в результате определенного виктимного (провоцирующего) поведения потерпевших.

В таких случаях он представляет меньшую степень общественной опасности чем заранее обдуманный.

При заранее обдуманном умысле преступное намерение реали­зуется через определенное время после возникновения.

В этот период лицо обдумывает план совершения преступления, устранения помех, иногда идет «борьба мотивов» (жажда наживы и страх перед наказанием, жалость к жертве и т.д.).

Этот вид умысла, как правило, свидетельствует о более высокой степени общественной опасности преступления и лица, его совершившего.

Следующий критерий деления умысла — это определенность представления виновного об общественно опасных последствиях своего деяния. Выделяется определенный и неопределенный умы­сел.

Определенный умысел имеет место тогда, когда виновный четко представляет характер последствий своего деяния, их раз­мер.

Этот вид умысла может быть простым, когда субъект предви­дит одно конкретное последствие, например смерть потерпевшего при убийстве, или альтернативный, когда виновный предвидит наступление двух или более последствий (но определенных).

Так, виновный, нанося удар ножом в область грудной клетки, предви­дит возможность причинения смерти или тяжкого вреда здоровью и желает или сознательно допускает наступление любого из них. При этом виде умысла квалификация деяний виновного осущест­вляется в соответствии с наступившими последствиями (ст. 105 или ст. 111 УК РФ).

Неопределенный умысел характерен тем, что виновный, пред­видя наступление преступных последствий, не конкретизирует их. Он имеет лишь общее представление о том вреде, который он причинит своими действиями.

Чаще всего этот вид умысла встре­чается при нанесении телесных повреждений в драках, при пре­вышении пределов необходимой обороны, в состоянии аффекта.

Квалифицируют подобные деяния в зависимости от фактически наступивших последствий.
ффф2

“История государства и права” 

Римское право   История государства и права   право   Теория права    История русского права   Правовые системы 

Правовые системы

Источник: http://www.bibliotekar.ru/ugolovnoe-pravo-1/29.htm

Волевой момент прямого умысла:

Волевой момент умысла

Волевой момент проявляется в желании наступления тех общественно опасных последствий, которые им были предвидимы и отразились в его сознании.

Психологическое и уголовно правовое значение этого понятия.

Желание как психологическое понятие – это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату.

Желание, как признак волевого момента прямого умысла, – это стремление к достижению преступного результата деятельности субъекта, т.е. к достижению преступных последствий.

То, что не является целью лица, не может быть для него желаемым.

Преступный результат в прямом умысле может быть либо конечной целью деятельности субъекта (например, при убийстве из ревности или мести), либо средством (этапом) для достижения им иных целей. Последние могут быть преступными (убийство охранника с целью хищения из магазина) или непреступными (например, убийство конкурента на выборах).

Различные психологические нюансы не меняют природу преступлений как совершенных с прямым умыслом. Например, мужчина, замыслив жениться на своей любовнице, может испытывать искреннее чувство жалости к убитой им с этой целью жене.

ВОЛЕВОЙ МОМЕНТ КОСВЕННОГО УМЫСЛА:

Волевой момент косвенного умысла заключается в том, что лицо не желает наступления общественно опасных последствий, которые оно предвидит, однако оно их сознательно допускает либо относится к ним безразлично.

Преступные последствия при косвенном умысле не являются целью деятельности субъекта и в этом проявляется сущностное отличие этого вида умысла от прямого.

Главным признаком косвенного умысла является то, что при нем наступившие общественно опасные последствия являются побочным результатом деятельности лица, стремящегося к достижению иных целей (преступных или не преступных).

Довольно часто преступления с косвенным умыслом совершаются в сочетании с преступлениями, которым присущ умысел прямой. В качестве примера проанализируем следующую ситуацию. Некто Н. вечером в зимнее время проходил по аллее парка и увидел лежащего на снегу пьяного мужчину. Н. снял с него дорогую дубленку и шапку и оставил лежать на снегу.

Экспертизой была констатирована смерть потерпевшего от переохлаждения организма. Возникает вопрос о субъективном отношении Н. к смерти потерпевшего. Очевидно, что Н. действовал с прямым умыслом на похищение имущества потерпевшего, – это было его целью. Очевидно, также, что цели убить потерпевшего он не преследовал, его смерть ему была не нужна. По отношению к смерти потерпевшего у Н.

следует констатировать вину в виде косвенного умысла.

Преступные последствия лица, действующего с косвенным умыслом, являются той ценой, которую он готов заплатить для достижения иных целей, для удовлетворения каких-то иных потребностей или интересов.

Два варианта волевого отношения лица к наступлению общественно опасных последствий:

а) сознательное их допущение;

б) безразличное отношение к ним.

В современной литературе по субъективной стороне преступления четкого, логически обоснованного разграничения указанных вариантов волевого момента в косвенном умысле не приводится.

В различных источниках можно встретить утверждение, что эти два варианта волевого отношения к последствиям при косвенном умысле примерно одно и то же, либо приводятся различия, аргументируемые оценочными категориями.

Так в одном из учебников по уголовному праву утверждается, что сознательное допущение есть, активное переживание, связанное с положительным волевым отношением к последствиям.

Сознательное допущение, по существу, мало чем отличается от сознательного допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного.

НАШИ ПРЕПОДЫ ЭТО ОБОСРАЛИ :

Представляется, что приведенные аргументы, основанные на оценочных категориях, малопродуктивны. Они не позволяют провести принципиальное различие между указанными в законе вариантами волевого отношения лица к наступившим последствиям. Что означает большая или меньшая степень «эмоциональных переживаний» по поводу наступления последствий, как ее определить?

Критерий разграничения указанных волевых моментов – в характере предвидения общественно опасных последствий в косвенном умысле:

1. Предвидению неизбежности (да, он в косвенном умысле тоже есть, хотя в законе не указан – новинка наших преподов) наступления последствий, т.е когда субъект точно знает, что они наступят, логически соответствует лишь волевое отношение к этим последствиям в виде сознательного допущения.

2. Предвидение возможности наступления последствий означает лишь вероятность их наступления, т.е. они могут либо наступить, либо не наступить. Такому варианту предвидения логически соответствует волевой момент косвенного умысла в виде безразличного отношения к их наступлению.

Из изложенного следует важный логический вывод: двум видам волевого момента косвенного умысла соответствуют два вида его интеллектуального момента.

Предвидению возможности наступления общественно опасных последствий соответствует безразличное отношение к ним.

В тех редких случаях, когда при косвенном умысле лицо предвидит неизбежность наступления последствий, волевой момент может выражаться лишь в сознательном их допущении.

В связи с изложенным представляется необходимым в законодательном определении обоих видов умысла (как прямого, так и косвенного) указать на предвидение как возможности, так и неизбежности наступления последствий. В таком виде законодательное определение умысла будет логически безупречным, соответствующим законам психологии, будет правильно ориентировать правоприменительную практику.

ПРИМЕР ПРО СОЗНАТЕЛЬНОЕ ДОПУЩЕНИЕ:

В уголовно-правовой литературе уже давно дискутируется вопрос о том, возможен ли косвенный умысел при предвидении лицом неизбежности наступления таких последствий. Представляется, что косвенный умысел, хотя и в ограниченных случаях, возможен и при предвидении неизбежности наступления преступных последствий.

Проанализируем следующую ситуацию. Некто Н. похищает один из узлов дорогостоящего механизма, приводя его, тем самым, в частичную непригодность, с целью использования в домашнем хозяйстве. В данном случае следует констатировать наличие совокупности преступлений: кражи (ст.

158 УК) и умышленного повреждения чужого имущества (ст. 167 УК). Вопрос о виде умысла по отношению к краже не возникает, очевидно, что он является прямым. В отношении повреждения чужого имущества такого вывода сделать нельзя, поскольку оно для Н. было не целью, а побочным результатом совершения кражи, однако этот результат Н.

осознавал как неизбежный. Налицо косвенный умысел.

Следовательно, при предвидении неизбежности наступления последствий косвенный умысел возможен, если, конечно, строго придерживаться психологического постулата о том, что желание – это всегда определенная цель.

Поэтому расхожее утверждение, что «если лицо предвидит неизбежность наступления общественно опасных последствий, то оно не может их не желать», является неверным.

Такое утверждение – это попытка ревизовать психологические аксиомы, на основе которых строится все учение о вине и субъективной стороне преступления.

Источник: https://megaobuchalka.ru/14/14531.html

Умысел как форма вины

Волевой момент умысла

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение

Актуальность изучения выбранной темы предопределена тем, что наиболее сложной для установления и доказательства является субъективная сторона состава преступления, составной частью которой и является вина. В каждом конкретном случае необходимо правильно установить именно ту форму вины, которая предусмотрена уголовным законом.

В российском уголовном праве принцип вины является одним из важнейших. Он означает, что за случайное причинение любого вреда при отсутствии вины лица оно не должно нести уголовную ответственность. Вина в форме умысла или неосторожности – необходимое условие уголовной ответственности.

Вина – это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям в форме умысла и неосторожности. Согласно ч. 1 ст.

24 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) виновным в преступлении признается лишь лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. И умысел, и неосторожность являются формами вины.

Именно эти формы психического отношения выражают антисоциальное, либо пренебрежительное отношение виновного к интересам охраняемым уголовным законом.

Вина входит в предмет доказывания при производстве предварительного расследования и судебного слушания.

В отношении одних преступлений законодатель прямо указывает, что они могут быть совершены только умышленно (ст. 105 УК РФ «Убийство» – умышленное причинение смерти другому человеку). В других же составах законодатель не дает их определения как умышленных. В таких случаях необходимо руководствоваться ч. 2 ст.

24 УК РФ: деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально оговорено статьей Особенной части УК РФ.

Исходя из чего, следует, что когда диспозиция статьи Особенной части не конкретизирует форму вины, предусмотренное этой статьей преступление может быть только умышленным.

В настоящей работе будет рассмотрено понятие, содержание умысла, классификация умысла, затронут вопрос о «двойной» форме вины.

Кроме этого, необходимо добавить, что в Конституции Российской Федерации в ст. 49, закреплено следующее: «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Целью контрольной будет являться анализ системы и структуры умысла как формы вины. В соответствии с определенной целью в работе были поставлены и решены следующие задачи:

– исследовать понятие, признаки и сущность умысла как формы вины;

– подробно рассмотреть прямой и косвенный умысел, их понятие, содержание и значение;

– также исследовать и другие виды умыслов, их значение;

– рассмотреть двойную форму вины, ее ответственность.

Объектом исследования представленной контрольной работы является умысел как форма вины с точки зрения современного российского уголовного права.

Предметом исследования данной контрольной работы являются основные виды, сущность и понятие умысла.

Глава 1. Основная характеристика умысла как формы вины, его содержание

1.1 Умысел как форма вины, интеллектуальные и волевые моменты

Умысел представляет собой одну из форм вины. Умышленная вина опаснее неосторожной, что подтверждается, в частности, отнесением законодателем к числу тяжких и особо тяжких преступлений только тех, которые совершены умышленно (ч. 4 и 5 ст. 15 УК РФ).

Определение умышленной вины содержится в ст. 25 УК РФ. В части 1 этой статьи указано, что «преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом».

УК РФ характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало, или сознательно допускало наступление этих последствий.

Осознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная об уголовной ответственности за деяния, которые оно совершало (хотя бы в общих чертах), знало, что эти деяния запрещены под страхом наказания.

Указание на осознание общественно опасного характера действия или бездействия связано с различным подходом законодателя к установлению возраста наступления уголовной ответственности за разные по характеру преступления.

Такой подход выражается в том, что законодатель учитывает здесь возможность, способность человека (исходя из его умственного развития, определяемого достижением определенного возраста) понимать, что данное по характеру деяние представляет общественную опасность. Например, то, что нельзя убивать, воровать, понятно 14-летнему.

Это обусловливает установление уголовной ответственности, в частности, за убийство, кражу с момента достижения лицом такого возраста.

Совершение умышленного преступления предполагает, как отмечалось ранее, осознание виновным и других объективных признаков, влияющих на определение общественно опасного характера действия или бездействия, имеющих уголовно-правовое значение, которые сопровождают деяние, т.е. проявляются в момент его совершения или воздержания от него.

Предвидение общественно опасных последствий – это понимание лицом того, что его действие или бездействие повлечет конкретные последствия, которые находятся в причинной связи с самим деянием.

Совершая умышленное преступление, виновный предвидит, во-первых, конкретные последствия; во-вторых, их общественно опасный характер и, в-третьих, неизбежность или реальную вероятность наступления таковых.

При совершении преступления с прямым умыслом виновный предвидит неизбежность или возможность как большую степень вероятности наступления общественно опасных последствий. Например, предвидит наступление смерти потерпевшего, когда стреляет в жертву в упор (в висок или в область груди).

Существует волевое и интеллектуальное содержание умысла в уголовном законодательстве.

Волевое содержание умысла в действующем законодательстве определяется как желание, сознательное допущение последствий преступления либо как безразличное к ним отношение.

Желание как признак умысла заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать как конечная цель, промежуточный этап, средство достижения цели и необходимого сопутствующего элемента деяния.

Желание как стремление к определенным последствиям имеет место, когда последствия доставляют виновному внутреннее удовлетворение, когда при внутреннем отрицательном отношении к последствиям виновный стремится причинить их, т.к. они являются неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительным мотивом. Последствия являются желаемыми и в случае, когда они представляются для виновного неизбежными сопутствующими деяния.

Совершая преступление с косвенным умыслом, виновный предвидит возможность, но меньшую, чем при прямом умысле, наступления общественно опасных последствий. В этом состоит отличие косвенного умысла от прямого по интеллектуальному моменту.

Приведенное ранее определение умышленной вины, содержащееся в ст. 25 УК РФ, дано применительно ко всем умышленным преступлениям с материальными составами. Конструируя формальные составы, законодатель не включает в них последствия. Поэтому определение умысла в преступлениях с формальными составами усечено.

Если интеллектуальными и волевым моментами умысла в преступлениях с материальными составами охватываются действие, бездействие, последствие, то в преступлениях с формальными составами – только действие или бездействие.

Так как в преступлениях с формальными составами отсутствует указание на последствия, то для наличия таких составов не требуется и предвидения последствий.

Здесь умысел выражается в осознании виновным общественно опасного характера своего действия или бездействия (интеллектуальный момент) и в желании совершить его или воздержаться от этого (волевой момент). Как было отмечено, уголовно-правовое значение имеет только сознательное действие (или бездействие).

Осознавая и совершая его (или воздерживаясь от его совершения), человек не может не желать этого. Следовательно, волевой момент умысла в преступлениях с формальными составами выражается только в желании совершить действие или воздержаться от него, т.е. такие деяния могут совершаться только с прямым умыслом.

При совершении преступления, обязательным признаком которого не являются последствия, волевой элемент умысла определяется волевым отношением к самим противоправным деяниям.

Сознательное допущение последствий предполагает, что виновный своими действиями обусловливает определенную цепь событий и при этом сознательно, т.е. намеренно, допускает объективное развитие вызванных им событий и наступление последствий.

В соответствии со ст. 15 УК РФ к категории тяжких и особо тяжких преступлений относятся только умышленные преступления.

Одно и то же деяние наказывается значительно строже при умышленном совершении, чем при неосторожной вине. Так, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст.

111 УК РФ) наказывается лишением свободы на срок до восьми лет. А за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст.

118 УК РФ) предусматриваются различные виды наказания: штраф, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, арест, но не лишение свободы.

1.2 Психическая деятельность человека при умышленной форме вины

Умышленная форма вины тесно связана с такими формами психической деятельности человека, как мотив и цель преступления.

Как указывает профессор Здравомыслов Б.В.

, вина, мотив, цель, эмоции – это самостоятельные психологические явления с самостоятельным содержанием, ни одно из них не включает в себя другого в качестве составной части. При этом, Здравомыслов Б.В.

приводит и такую точку зрения некоторых ученых (Дагель П.С., Котов Д.П., Кригер Г.А), что субъективная сторона преступления отождествляется с виной, в которую входят мотив и цель.

Эти компоненты психической деятельности присущи любому поведению человека. Мотив, цель, эмоции, характеризуя психическую деятельность виновного в связи с совершением преступления, составляют субъективную сторону преступления, проявляясь через умысел и неосторожность (формы вины). Установление мотива, цели и эмоций позволяет определить степень вины.

Источник: https://knowledge.allbest.ru/law/2c0b65625a3bc78b4c53a88521306c36_0.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.