Извлечение дохода в особо крупном размере

Извлечение дохода в особо крупном размере (свыше 6 млн. руб.)

Извлечение дохода в особо крупном размере

Анализ уголовного законодательства под­тверждает, что незаконное предприниматель­ство является общей нормой по отношению к таким преступлениям, как производство, при­обретение, хранение, перевозка или сбыт не­маркированных товаров и продукции (ст.

171.1 УК РФ), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ), незаконное занятие частной ме­дицинской практикой или частной фармацевти­ческой деятельностью (ст. 235 УК РФ) и ряду других статей, содержащих признаки незакон­ного предпринимательства.

В случае совершения незаконного предприни­мательства осуществляется производство, при­обретение, хранение, перевозка в целях сбыта или сбыт немаркированных товаров и продук­ции (ст. 171.

1 УК РФ), подлежащих обязательной маркировке марками акцизного сбора, специаль­ными марками или знаками соответствия, защи­щенными от подделок, совершенные в крупном или особо крупном размере.

Верховный Суд РФ однозначно указал, что действия лица в таких случаях надлежит квалифицировать по совокуп­ности преступлений, предусмотренных ст. 171 и 171.1 УК РФ1.

Непосредственным объектом незаконного оборота немаркированных товаров и продук­ции является установленный порядок занятия предпринимательской деятельностью, обеспе­чивающий легальное производство и последую­щий оборот определенных видов товаров и про­дукции, экономические интересы государства, интересы и права потребителя2. Следует отме­тить, что данная норма выделена из общей нор­мы незаконного предпринимательства для до­полнительных гарантий защиты потребителя от недобросовестного производителя (распростра­нителя).

Объективная сторона данного деяния включа­ет в себя производство, приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта или сбыт товаров и про­дукции, подлежащих обязательной маркировке марками акцизного сбора, специальными марка­ми или знаками соответствия, защищенными от подделок, то есть лицом осуществляются опре­деленные незаконные предпринимательские дей­ствия. Другим обязательным условием наступле­ния уголовной ответственности является его со­вершение в крупном размере. В отличие от неза­конного предпринимательства, при совершении которого крупным размером следует считать вы­ручку от реализации товаров (работ) без вычета произведенных расходов, связанных с осущест­влением незаконной деятельности, при соверше­нии преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ, крупный размер будет определяться сто­имостью немаркированных товаров и продукции.

В связи с этим следует согласиться с вы­шеизложенной позицией Верховного Суда РФ о том, что производство или реализацию немаркированных товаров и продукции, совер­шенных в крупном размере организацией или предпринимателем, не имеющими регистрации либо специального разрешения (лицензии), сле­дует квалифицировать по совокупности.

Незаконная банковская деятельность по объ­ективным и субъективным признакам состава преступления во многом схожа с незаконным предпринимательством.

Указанными статьями предусмотрена ответственность за осуществле­ние деятельности (предпринимательской или банковской) без регистрации или без специаль­ного разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, если это деяние причинило крупный ущерб гражда­нам, организациям или государству либо сопря­жено с извлечением дохода в крупном размере. Выполнение указанных действий образует одно­родную объективную сторону рассматриваемых преступлений.

В отличие от незаконного предприниматель­ства, общественная опасность от занятия неза­конной банковской деятельностью заключается в том, что оно подрывает основы нормального функционирования банковской системы госу­дарства, уменьшает доверие населения к банкам3 и иным кредитным организациям.

Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической дея­тельностью (ст. 235 УК РФ) является частным случаем незаконного предпринимательства (ст. 171 УК).

Объективную сторону преступления образу­ет занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью ли­цом, не имеющим лицензии на избранный вид деятельности. Обязательным признаком являет­ся преступное последствие в виде причинения вреда здоровью человека.

Вместе с тем незаконное занятие частной ме­дицинской практикой или частной фармацевти­ческой деятельностью, имеющее целью система­тическое получение прибыли, говорит о связи с незаконным предпринимательством и в этой части выступает специальной нормой по отно­шению к ст. 1719.

Верховный Суд РФ обратил внимание на дан­ную норму и с целью недопущения ошибок в применении ст. 171 и ст.

235 УК РФ дал сле­дующие разъяснения: в том случае, когда осу­ществление частной медицинской практики или частной фармацевтической деятельности без со­ответствующего специального разрешения (ли­цензии) не повлекло последствий, указанных в ст.

235 УК РФ, но при этом был причинен круп­ный ущерб гражданам, организациям или госу­дарству либо извлечен доход в крупном разме­ре или в особо крупном размере, действия лица следует квалифицировать по соответствующей части ст. 171 УК РФ11.

Помимо вышеуказанных преступлений, Верховный Суд РФ посчитал необходимым уста­новить разграничение со следующими престу­плениями: незаконным использованием товар­ного знака (ст. 180 УК РФ), нарушение правил изготовления и использования государствен­ных пробирных клейм (ст.

181 УК РФ), произ­ водство, хранением, перевозкой либо сбытом товаров и продукции, выполнением работ или оказанием услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ).

И установил, что если в процессе незаконной предприниматель­ской деятельности совершается одно из указан­ных преступлений, содеянное надлежит ква­лифицировать по совокупности преступлений.

Поскольку периодически вызывает сложность вопрос о том, не поглощаются ли названные со­ставы преступлений составом незаконного пред­принимательства, такое разграничение вполне оправдано и автор его поддерживает.

Одним из дискуссионных остается вопрос со­отношения незаконного предпринимательства и уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с физических лиц или организаций (ст. 198 и 199 УК РФ).

Отличие незаконного пред­принимательства от уклонения от уплаты нало­гов заключается в том, что неуплата налогов яв­ляется вытекающим из него негативным послед­ствием, а не целью преступления.

Кроме того, финансово-хозяйственная деятельность органи­зации, осуществляющей свою деятельность не­законно, имеет противоправный характер в силу отсутствия разрешения государства на ее осу­ществление.

При уклонении от уплаты налогов деятельность индивидуальных предпринимате­лей и организаций в основном является право­мерной.

Определенную сложность представляет про­блема разграничения незаконного предпринима­тельства и мошенничества, совершенного в сфе­ре предпринимательства.

Такое мошенничество совершается под видом легального предприни­мательства или с использованием организаций, действующих на законных основаниях.

В про­цессе смешения признаков данных норм при совершении преступления проявляются общие между ними признаки: во-первых, присутствие в деянии обмана; во-вторых, получение неза­конного дохода либо причинение материально­го ущерба; в третьих, окружение деяния разного рода договорными отношениями.

По объекту преступления мошенничество по­сягает на отношения собственности, в то время как незаконное предпринимательство посягает на установленный законом порядок осуществле­ния предпринимательской деятельности.

Объективную сторону мошенничества обра­зуют умышленные действия, направленные на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Тогда как незакон­ное предпринимательство заключается в осу­ществлении предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением правил ре­гистрации, а равно представление в орган, осу­ществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпри­нимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, либо осуществление предпри­нимательской деятельности без лицензии в слу­чаях, когда такая лицензия обязательна, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.

При осуществлении незакон­ной предпринимательской деятельности совер­шаются те действия, которые подпадают под признаки недействительной сделки, а при мо­шенничестве происходит завладение чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием, в основе которого лежит фиктивная сделка. Целью мошенничества является завла­дение чужим имуществом, а цель незаконного предпринимательства – получение дохода как результата такой деятельности.

Дата добавления: 2018-05-12; просмотров: 590;

Источник: https://studopedia.net/5_22890_izvlechenie-dohoda-v-osobo-krupnom-razmere-svishe--mln-rub.html

Незаконное предпринимательство: критические точки

Извлечение дохода в особо крупном размере

В этой заметке хочется поднять три проблемы, связанные с незаконным предпринимательством, – бланкетность, определение «крупного размера» и декриминализация.

1. Бланкетность

Диспозиция ст.171 – бланкетная. УК содержит общий запрет, а конкретные правила поведения формулируются в специальном законодательстве.

Существует множество классификаций бланкетных норм. Мне по вкусу пришлась одна: разделение бланкетности на явную и неявную. В первом случае в УК есть прямое указание на специальное законодательство (ст. ст. 143, 264), а во втором – нет (ст.171).

Использование неявной бланкетности создает трудности для правоприменителя, поскольку юристу уголовно-
правового профиля зачастую непросто оценить массу противоречивых и сложных для понимания специальных норм.

Конечно, речь идет о законодательстве о лицензировании (законодательство о регистрации в целом понятно и прозрачно).

Рамочный федеральный закон о лицензировании устанавливает перечень лицензируемых видов деятельности, а конкретный механизм лицензирования в той или иной области не совсем понятен из-за большой совокупности подзаконных актов.

Известны примеры уголовных дел, где следователи вынуждены были обращаться к помощи экспертов, чтобы дать оценку не только деятельности предпринимателей, но и необходимости ее лицензировать.

Иными словами, эксперты фактически помогали правоохранителям в квалификации.

В этом случае сложно пенять на следователей, поскольку разобраться в специальном законодательстве становится все более проблематично.

Итог – предприниматели могут и не заметить, как они преступили уголовный закон, поскольку большое количество подзаконных актов создает правовую неопределенность. Нормально ли это?

Я считаю, что практика делегированного нормотворчества противоречит такому принципу уголовного права как законность (ст.3 УК РФ). Нормы уголовного права – продукт деятельности Федерального Собрания и Президента.

В то же время в уголовно-правовое пространство попадают не только нормы, акторами которых являются вышеуказанные субъекты, но и широкий пласт актов органов исполнительной власти.

При изменении содержания подзаконных норм неизменно расширяется или сужается круг уголовно наказуемых деяний.

Эта позиция отражена в Определении Конституционного Суда РФ от 10 июля 2003 г.

№ 270-О, согласно которому «декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона…».

Несколько позже Конституционный Суд в Постановлении от 16 июля 2015 г.

№ 22-П сформулировал еще одну правовую позицию: «Требования определенности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приобретают особую значимость применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей природе крайним(исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности: в силу этого любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя

непосредственно из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия)».

Таким образом, в случае неопределенности бланкетных норм и скрывающихся под ним норм специального законодательства нарушается не только принцип законности, но и принцип вины. Незаконное предпринимательство совершается только умышленно.

Известно, что
интеллектуальная сторона умысла предполагает, что лицо должно осознавать общественную опасность своих действий и предвидеть возможность или неизбежность общественно опасных последствий. Как реализовать императивы ст. ст.

5 и 25 УК РФ?

Есть мнение, что бланкетность следует ограничить нормами федеральных законов. В таком случае принципы уголовного права заработают правильно. С этим мнением следует согласиться.

2. Крупный размер
Что говорит Верховный Суд РФ о доходе (ст.171 УК РФ)?
Согласно п.12 Постановления Пленума ВС РФ от 18.11.

2004 №23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» под доходом в статье 171 УК РФ следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконнойпредпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности.
Данное правило говорит о том, что виновному будет инкриминироваться все «заработанное», без вычета уплаченных с этих сумм налогов, заработной платы, оплаты коммунальных услуг и т.д.

Думается, что правовую позицию ВС нельзя понимать буквально. Тут
необходим дифференцированный подход. Применительно к работам или услугам в целом можно поставить знак «равно» между выручкой и выгодой. В то же время при сделках с товарами нужно учитывать, что предпринимателем изначально этот товар где-то закупался, а значит, вменять следует только сумму торговой наценки.

Как соотносятся понятия «доход» и «выручка»?
Доход – экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц» и «Налог на прибыль организаций» (ст.

41 НК РФ). Доходом от реализации признается выручка от реализации товаров как собственного производства, так и ранее приобретенных. При этом выручка от
реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары, выраженных в денежной и (или) натуральной формах (ст.249 НК РФ).

И в завершении приведем нормы ст.268 НК РФ: при реализации товаров налогоплательщик вправе уменьшить доходы на стоимость реализованных товаров. Если цена приобретения имущества с учетом расходов на реализацию превышает выручку, разница между этимивеличинами признается убытком.

Итог – при исчислении «размера дохода» не следует учитывать «убытки».

3. Декриминализация

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/10/14/nezakonnoe_predprinimatelstvo_kriticheskie_tochki

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.