Грубая неосторожность равнозначна умыслу

Пленум ВС РФ № 20. Грубая неосторожность

Грубая неосторожность равнозначна умыслу

Уважаемые коллеги,

имеются некоторые сомнения в отношении п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 20 “О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан”

Итак сам пункт:

50. Совершение дорожно-транспортного происшествия в результате управления транспортным средством в состоянии опьянения в нарушение абзаца первого пункта 2.

7 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, в силу пункта 1 статьи 963 ГК РФ является основанием для освобождения страховщика от исполнения своих обязательств по выплате страхового возмещения по риску “ущерб от ДТП”.

Часть 1 ст. 963 ГК РФ на которую ссылается ВС РФ (далее – суд) имеет два абзаца:

Абз.1 «Страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи».

Абз. 2 «Законом могут быть предусмотреныслучаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя».

Что же имел ввиду суд? Если абз. 1, то вероятно он имел ввиду умысел Страхователя на наступление страхового случая. Соответственно управление транспортным средством в состоянии опьянения, является умыслом на наступление страхового случая. Однако тут у меня возникают некоторые сомнения.

Страховой случай это повреждение или гибель ТС. Следовательно, по логике суда, каждый пьяный водитель горит желанием разбить свой автомобиль в лепешку. Хотя на самом деле, по моему мнению у него умысел лишь на езду, да и его еще доказать надо, умысел то. Получается, что суд, приравнял опьянение к умыслу. Занятно.

Хотя чего это я наговариваю на Верховный суд. Может он имел ввиду, вовсе не абзац 1, а абзац 2, в соответствие с которым это наступление страхового случая в результате грубой неосторожности, что теперь то наконец похоже на правду.

Не хотел разбивать машину, но разбил ввиду своей самонадеянности, думая, что он и пьяный  – водитель – ас или асс 🙂

 Тогда все правильно, это действительно грубая неосторожность.

А раз так, то мы на верном пути и плавно переходим к абз. 2

Однако, внимательно с ознакомившись с абзацем 2, приходит понимание, что это уже полный абзац,  и что чему то не тому меня учили в университете. Оказывается…

  1. Верховный Суд РФ является органом законодательной власти
  2. Постановления Правительства больше не являются иными правовыми актами, а являются Законом с юридической силой большей, чем кодифицированный акт
  3. Страховщик вправе отказать Вам в выплате, например по этим основаниям:
  • Совершение ДТП в результате управления транспортным средством с нарушением режима труда и отдыха;
  • Использование во время движения телефона не оборудованным техническим устройством, позволяющим вести переговоры без использования рук
  • Проехали на красный свет,
  • Развернулись через двойную сплошную или на пешеходном переходе, в тоннеле,
  • Двигались задним ходом на перекрестке
  • Занимали левую полосу при свободных правых
  • При любых других нарушениях правил дорожного движения, которыми Ваши действия были запрещены

Не верите? А пожалуйста:

Как указано в Гражданском кодексе, а точнее в абз. 2 ч. 1 ст. 963 ГК, освобождение страховщика от выплаты в случае грубой неосторожности Страхователя допускается в случае предусмотренном Законом. Надо ли кому то объяснять что такое Закон? Я знаю один такой Закон, это КТМ, а точнее ст 265 КТМ. Это все, других законов нет.

Однако суд взял да и своей властью изменил ст. 963 ГК РФ. Теперь еще можно отказать не только по Закону, но еще и по постановлению Правительства, ведь он на него ссылается в п. 50? Ну чем вам суд не законодательный орган? Менять законы это не хухры-мухры.

И тут одно из двух, либо Постановление правительства это теперь тоже закон, либо оно по юридической силе выше ГК РФ. Но тогда принимая логику суда и развивая ее дальше, приходим к выводам потрясающим воображение.

Если нарушение запрещенное правилами дорожного движения приравнено к грубой неосторожности в силу Закона, то следовательно любое запрещенное ПДД действие автоматически подпадает по грубую неосторожность страхователя в силу Закона. Проезд на красный свет прямо запрещен ПДД.

Соответственно, проехал на красный и совершил ДТП, фигу тебе, а не возмещение. От перспектив дух захватывает. Это ж какие деньжищщи будут сэкономлены и пойдут в налогоблагаемую базу.  Как же, сам Верховный суд разрешил. Какой нижестоящий суд теперь скажет, что Верховный Суд не это имел ввиду  🙂

А надо то было всего то применить закон подлежащий применению, а именно или 944 или 959 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств.

А может быть я чего то непонял?

Источник: https://zakon.ru/discussion/2016/5/5/plenum_vs_rf__20

Умысел и грубая неосторожность потерпевшего

Грубая неосторожность равнозначна умыслу

3. Умысел и грубая неосторожность потерпевшего

Согласно норме, установленной абз. 1 п. 1 ст. 1079 ГК вред, причиненный источником повышенной опасности подлежит возмещению, если владелец этого источника не докажет, что вред возник вследствие умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть также освобожден судом от ответственности полностью или частично по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 ГК, т. е.

в случаях, когда грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, либо когда суд учтет имущественное положение гражданина, причинившего вред случайно или по неосторожности.

Последнее возможно и после вынесения решения суда о возмещении вреда в полном размере, например, в случае, если делинквент сам в силу различных причин стал инвалидом, а также достиг пенсионного возраста (п. 4 ст. 1090 ГК).

При этом также следует заметить, что грубая неосторожность потерпевшего может служить обстоятельством, полностью освобождающим владельца источника повышенной опасности от ответственности лишь при отсутствии вины последнего; однако, в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК). В последнем случае размер возмещения лишь уменьшается, при этом, даже после вынесения решения, он может быть вновь судом увеличен (п. 3 ст. 1090 ГК). Кроме того, согласно абз. 3 п. 2 ст. 1083 ГК вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 ГК), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 ГК).

Из изложенных правил видно, что обстоятельствами, исключающими ответственность владельца источника повышенной опасности, могут быть умысел и грубая неосторожность потерпевшего – субъективные внешние пределы (границы) деликтной ответственности. Так как признаки умышленной формы вины потерпевшего практически не вызывают разночтений, особое значение приобретает исследование критериев разграничения грубой и простой неосторожности.

Однако в цивилистической литературе утвердилось и существует до настоящего времени древнеримское определение грубой неосторожности как нарушения (игнорирования) обычных (элементарных), очевидных для всех требований (правил безопасности).[93] Представляется, что подобное “следование римской традиции” по сути, отождествляет субъективное понятие вины с нарушением норм объективного права, т. е. “внешней” противоправностью.

В настоящее время в ч. 4 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.94 № 3 разъясняется, что “вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, должен быть разрешен в каждом отдельном случае с учетом конкретных обстоятельств.

В частности, грубой неосторожностью должно быть признано нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению вреда”.

Приведенная формулировка никак, на наш взгляд, не может помочь судам в решении данного вопроса, указание же на обязательное признание нетрезвого состояния потерпевшего грубой неосторожностью не соотносится не только с требованием “учета конкретных обстоятельств”, но и противоречит логике — сам факт нетрезвого состояния может свидетельствовать о нарушении гражданином специальных правил (например, если потерпевший — водитель транспортного средства), но никак не о вине (тем более признаваться виной). Возможно, такой подход обусловлен так называемой теорией “предшествующей вины”,[94] влияющей иногда и на позицию законодателя (п. 2 ст. 1078 ГК). Между тем, как верно заметил О. С. Иоффе, хотя “поведение, предшествующее совершению противоправных действий, может иметь определенное значение для выявления виновности правонарушителя”, “ограничиваться одним лишь предшествующим поведением нельзя”, ибо “вина должна сопутствовать, а не предшествовать неправомерному поведению”.[95] С нашей точки зрения, признак противоправности точно также не должен увязываться с виной потерпевшего, как и с виной причинителя вреда. Вина есть субъективное явление, основным признаком которого должно признаваться предвидение субъектом вредоносных последствий своего поведения.

Так, О. С. Иоффе утверждает, что потерпевший нарушает право причинителя вреда на беспрепятственное осуществление последним своей законной деятельности, а, следовательно, вторгается в чужую правовую сферу.[96] Представляется, что подобное “вторжение” ущемляет чужие интересы, но не нарушает субъективных прав.

В противном случае должна возникнуть обязанность по восстановлению нарушенного права, возможность предъявления иска против потерпевшего (притязания) в целях защиты этого права. Между тем, как правильно замечает Б. С.

Антимонов, у виновного потерпевшего в связи с деликтом не возникает обязанности в отношении причинившего ему вред.[97]

О. С. Иоффе указывает, что “различие между простой и грубой неосторожностью носит чисто количественный характер: чем более конкретным является предвидение, тем более тяжкой должна быть признана и степень виновности”.

[98] При этом он не соглашается с тем, что “будто только самонадеянностью и ограничивается грубо неосторожная вина в ее гражданско-правовом понимании.

Вина может быть небрежной (в криминалистическом значении этого слова), и все же она становиться грубой неосторожностью, когда по обстоятельствам дела суд придет к выводу, что она достигла необходимой степени конкретности”.

[99] Автор утверждает, что при небрежности возможно “абстрактное” предвидение вреда, сущность которого заключается в “общей осведомленности лица о способности совершенных им действий вызвать фактически наступившие последствия”.[100]

О.А. Красавчиков вместо одного определения грубой неосторожности формулирует целых три — первой, второй и третьей степени.

[101] Автор предлагает такую дифференциацию на тот случай, когда у суда возникнет сомнение в выборе двух альтернативных решений: уменьшить размер ответственности делинквента или полностью отказать в возмещении (в настоящее время эти санкции предусмотрены в абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК).

Как отмечалось в литературе,[102] столь дробное деление вины потерпевшего вряд ли будет полезным для практики, ввиду сложности применения данного метода.

Однако из анализа признаков этих степеней можно сделать вывод о том, что все они охватываются уголовно-правовым легкомыслием, ибо даже в самой легкой “грубой неосторожности” первой степени “потерпевший знает о существовании опасности причинения вреда или иного умаления его благ”, т. е. предвидит.

По нашему мнению, в подобных случаях, даже если потерпевший предвидел возможные отрицательные для него последствия, суд не должен учитывать подобное предвидение, так как оно не является легкомысленным (отсутствует один из необходимых признаков данного вида неосторожности самонадеянный расчет на ненаступление вреда). Однако от этого такое поведение не “переводится” в разряд простой неосторожности (потерпевший все-таки предвидел вред), оно вообще не расценивается как виновное.

Считаем необходимо дополнить п.2 ст.

1083 ГК РФ понятиями грубой и простой неосторожности, сформулировав их следующим образом: «При грубой неосторожности лицо не соблюдает, нарушает обычные элементарные при сложившихся обстоятельствах требования внимательности, осмотрительности, безопасности вследствие чего либо предвидит возможный вредный результат, но рассчитывает его предотвратить, либо, хотя и не предвидит, но осознает, что совершаемые действия могут вызвать подобный результат. При простой неосторожности лицо соблюдает обычные, элементарные при данных обстоятельствах меры предусмотрительности, осторожности, внимательности, которые оказываются недостаточными для предотвращения вреда».

Представляется важным рассмотреть некоторые вопросы, связанные с особенностями статуса виновного потерпевшего. Суд не вправе входить в обсуждение вопроса о вине малолетнего (ч. 2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.

94 № 3), а равно лиц, признанных судом недееспособными, даже если они и предвидели наступление вреда. По-видимому, как и в случае с делинквентом (ст. 1078 ГК), по отношению к потерпевшему может также ставиться вопрос о признании его “невменяемым”.

Если потерпевший предвидел наступление вреда, понимал значение своих действий, но не мог руководить ими, то такое предвидение не может расцениваться в качестве грубой неосторожности (даже если потерпевший сам привел себя в такое состояние употреблением спиртных напитков, наркотических веществ или иным способом).

В рассматриваемом нами деликте под потерпевшими понимаются лица, непосредственно пострадавшие от действия вредоносных свойств источника повышенной опасности. Поэтому не могут признаваться потерпевшими законные представители граждан, пострадавших от такого воздействия, а равно вина этих представителей не может считаться виной самих потерпевших.[103]

Наблюдается специфика в положении виновного потерпевшего — владельца источника повышенной опасности. В соответствии с правилом подп. “в” п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.94 № 3 в случае причинения вреда владельцам источников повышенной опасности при взаимодействии этих источников (абз. 2 п.

3 ст. 1079 ГК) суд должен исследовать степень вины каждого владельца. В связи с этим в литературе высказывается мнение о том, что правила об учете вины потерпевшего в данном случае не должны применяться, а учитываться должна даже простая неосторожность потерпевшего — владельца источника повышенной опасности.

[104]

Представляется, что в случаях обнаружении вины нетрудоспособных иждивенцев в гибели своего кормильца речь должна идти не о причинении вреда источником повышенной опасности, а о преступлении — убийстве или неосторожном причинении смерти.

При этом причинителем вреда и ответственным лицом должен выступать также не владелец источника повышенной опасности, а эти самые “потерпевшие”.

Возможно также возложение долевой ответственности на владельца источника повышенной опасности и виновного иждивенца погибшего при этом, это правило должно применяться лишь при неосторожности последнего. В таком случае ответственность на первого субъекта возлагается на основании ст. 1079 ГК, а второго — по ст. 1064 ГК.

При взаимодействии источников повышенной опасности ситуация может многократно усложниться (если, например, виновный иждивенец сидел за рулем автомашины и отвечает как владелец источника повышенной опасности и перед остальными иждивенцами и перед владельцем другой автомашины).

… и здоровье, а не постановлениями Пленумов Верховного Суда. Но как говорилось выше, действующее гражданское законодательство, установившее общие основания ответственности за причинение вреда (ст.

1064 ГК РФ) и дополнительную ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности (cт.1079 ГК РФ) дало возможность, в большинстве случаев, правильно решить проблему ответственности при …

… излишний, конкурирует со ст. 1080 ГК РФ и не может способствовать единообразной правоприменительной деятельности судов. 2.

2 Виды и размер гражданской ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности Гражданско-правовая ответственность, обладая общими чертами юридической ответственности, имеет свои особенности, которые определяются предметом и методом гражданско-правового …

… ли та или иная деятельность (объект) повышенной опасностью, нередко решается судом с учетом заключения соответствующих экспертов.

Особые правила об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, действуют лишь тогда, когда вред причинен теми вредоносными свойствами объекта, которыми обусловлено признание его таким источником. Так, автомобиль является источником повышенной …

… , когда специальным законом или договором предусмотрен более высокий размер ответственности и, соответственно, компенсации потерпевшему.

Таким образом, сфера действия гражданско-правовых норм об ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, распространяется за рамки традиционных, внедоговорных обязательств, охватывая договорные отношения, в том числе складывающиеся на основе …

Источник: https://www.KazEdu.kz/referat/142620/3

Грубая небрежность в международном договоре

Грубая неосторожность равнозначна умыслу

В юридической практике используется такой термин как gross negligence — грубая небрежность.

Грубая небрежность означает поведение лица, в рамах которого он поступает в нарушение принципа разумности своих действий и пренебрегает стандартами заботливости, добросовестности и/или правомерности поведения, при этом создаёт риски.

Отличие от других оснований ответственности

Обычно грубая небрежность влечет ответственность более строгую, чем при

  • нормальном поведении;
  • простом неосторожном поведении.

Хотя, например, в английском праве в договорных отношениях отсутствует четкое различие между грубой небрежностью и иным неосторожным поведением. Это отличается от юрисдикций континентальной системы права. Однако, последняя судебная практика признала грубую небрежность и в системе английского права.

В праве Нью-Йорка грубая небрежность

  • влечет большую ответственность, нежели обычная небрежность;
  • близка к умышленным правонарушениям, поэтому обычно освобождение от ответственности при грубой небрежности не всегда поддерживается судами.

В Германии концепция грубой небрежности существует и прямо предусмотрена законодательством.

К примеру, вопросы грубой небрежности были рассмотрены в Федеральном суде Германии в рамках решения от 8 июля 2010 года III ZR 249/09.

Согласно материалам дела инвестиционная компания консультировала истца. Основываясь на данной консультации, истец сделал большие вложения в закрытый инвестиционный фонд. Результаты закрытого инвестиционного фонда были плохими, и истец потерял значительную часть своих денежных средств. Соответственно, истец обратился в суд против инвестиционной компании и потребовал компенсацию.

При рассмотрении дела суд сконцентрировался на вопросе, а мог ли истец, читая соответствующий проспект эмиссии, обнаружить проблемы инвестиционного фонда до того, как сделал инвестиции в него.

В частности, если истец видел недостатки фонда или должен был прочитать проспект эмиссии фонда, но не сделал этого,  все равно осуществил инвестиции, основываясь на консультациях инвестиционной компании, то это могло бы рассматриваться как грубая небрежность самого истца.

Рассмотрев материалы дела, суд решил, что сам по себе факт доверия консультациям инвестиционной компании вместо ознакомления с проспектом эмиссии самим истцом, не представляет собой грубую небрежность истца. Проспект не всегда понятен инвестору, и многие инвесторы как раз полагаются на консультации инвестиционной компании, тем самым полагаясь на ее опыт и знания.

Ограничение ответственности

Достаточно часто в договорном праве можно встретить положения, ограничивающие ответственность того или другого лица.

Например, такие положения можно встретить в

  • договорах купли-продажи предприятий, освобождающих собственников и директоров от ответственности в результате их действий в процессе продажи предприятия;
  • договорах оказания услуг, освобождающих исполнителя от ответственности;
  • договорах о совместной деятельности, освобождающих партнера от ответственности, когда он действует от лица совместного предприятия, и т. д.

Ограничения ответственности при грубой небрежности не всегда могут быть действительными.

Например, в деле ICDL GCC Foundation FZ-LLC & Anor v European Computer Driving Licence Foundation Ltd [2011] IEHC 343, ICDL GCC Foundation FZ-LLC v European Computer Driving Licence Foundation Ltd [2012] IESC 55 в Ирландии суд рассмотрел действительность положений об ограничении ответственности при грубой небрежности.

По материалам дела ирландская компания представила второй компании лицензию на компьютерную программу в Саудовской Аравии.

Согласно контракту были установлены ограничения ответственности ирландской компании, за исключением случаев, если нарушения были умышленными или совершены в результате грубой небрежности.

Суд рассмотрел, является ли поведение в данном случае грубой небрежностью и, придя к положительному выводу, хотя концепция грубой небрежности не существует в Ирландском праве, признал, что ограничения ответственности в данном случае не применимы.

В недавнем судебном решении английский суд также рассмотрел соответствующие вопросы.

В деле Camarata Property Inc v Credit Suisse Securities (Europe) Ltd. [2011] одна из сторон купила ценные бумаги у другой стороны. После того, как в отношении эмитента начались процедуры несостоятельности, первая сторона понесла существенные денежные потери.

Первая сторона заявила в суд, что вторая сторона дала ей рекомендации относительно приобретения и держания соответствующих ценных бумаг, и что такие рекомендации должны приравниваться к неосторожному поведению.

Вторая сторона отрицала это и указала, что согласно договору ответственность ее возникает при грубой небрежности, а не просто вследствие неосторожного поведения.

Суд признал, что поведение второй стороны нельзя рассматривать как небрежность, потому что вторая сторона не могла предвидеть несостоятельность эмитента ценных бумаг. Но суд рассмотрел различия между простой небрежностью и грубой небрежностью.

Суд указал, что стороны имели намерение по договору разграничить небрежность и грубую небрежность. Грубая небрежность более существенна, нежели простая небрежность, и включает в себя не только поведение, но и игнорирование очевидных рисков.

В США решения судов относительно грубой небрежности противоречивы.

В Нью-Йорке в деле Austro v. Niagara Mohawk Power Corp., 66 N.Y. 2d 674 энергетическая компания заявляла об освобождении от ответственности от иска, связанного с ответственностью энергетической компании в результате неосторожности при проведении строительных работ.

Суд в данном случае поддержал энергетическую компанию, хотя присяжные решили, что 75% допущенной неосторожности составляли грубую небрежность. Однако суд указал, что договоры, освобождающие от ответственности при умышленном нарушении, противоречат публичному порядку и не должны защищаться судами.

В других судебных делах, например, Idone v. Pioneer Sav. and Loan Ass’n или Grand Manor Health Related Facility v. Hamilton Equities, Inc., суды решили, что положения об освобождении ответственности не действительны при грубой небрежности.

В штате Калифорния в деле City of Santa Barbara v. Janeway суд разъяснил, что освобождение от ответственности в случае грубой небрежности невозможно, так как это будет противоречить публичному порядку.

В континентальной системе права подход к освобождению от ответственности при грубой небрежности более унифицирован.

Типичным примером является немецкое законодательство (Гражданский кодекс, статья 309), которое прямо говорит о том, что исключение ответственности при грубой небрежности невозможно.

Концепция «грубой небрежности» как основание ответственности

  • прямо предусмотрена в системах континентального права;
  • в англо-саксонской системе права понятие «грубой небрежности» не всегда существует. Однако, как показывает недавняя судебная практика, в настоящее время суды начинают признавать эту концепцию даже в юрисдикциях, в которых ее раньше не было.

Можно рассматривать это как положительную тенденцию, так как противоречия в концепциях в разных странах могут привести к тому, что стороны будут отдавать предпочтения одним юрисдикциям перед другими для того, чтобы уйти от ответственности.

Так, например, в настоящий момент освобождение от ответственности при грубой небрежности невозможно в немецком праве, но может быть возможным в английском праве (worldbiz.ru).

Источник: https://lawedication.com/blog/2013/09/04/grubaya-nebrezhnost-v-mezhdunarodnom-dogovore/

Глава I. Общие принципы. Право международной ответственности – Лукашук И.И

Грубая неосторожность равнозначна умыслу

 _ 1. Ответственность государства за международно-противоправное деяние 

 _ 2. Элементы международно-противоправного деяния                      

 _ 3. Квалификация деяния как международно-противоправного              

_ 1. Ответственность государства за международно-противоправное деяние

В основе права международной ответственности лежит принцип международно-правовой ответственности, кᴏᴛᴏᴩый будет также принципом международного права в целом. Уже в 1928 г. в решении по делу о фабрике в г.

Хожуве Постоянная палата международного правосудия квалифицировала принцип ответственности как один “из принципов международного права и, более того, общего понятия права”*(203).

Сегодня можно смело утверждать, что ϶ᴛᴏт принцип будет общепризнанным как в международной практике, так и в доктрине*(204). В Статьях об ответственности государств он сформулирован следующим образом:

Статья 1. Ответственность государства за международно-противоправное деяние

Принцип ответственности демонстрирует юридическую природу международного права, предусматривая, что нарушение ϶ᴛᴏго права порождает юридическую ответственность.

В силу ϶ᴛᴏго он тесно связан с принципом, определяющим юридический характер международного права, с принципом добросовестного выполнения обязательств по международному праву. Этот момент отмечался Р.Л.

Бобровым: “Принцип добросовестного выполнения международных обязательств в известном смысле содержит в себе и принцип ответственности, предполагая таковую (суммарно) за нарушение установленных правил международного права”*(205).

_ 2. Элементы международно-противоправного деяния

а) Субъективный и объективный элементы

Элементами международно-противоправного деяния будут:

а) поведение, кᴏᴛᴏᴩое согласно международному праву присваивается данному субъекту международного права, т.е. считается им совершенным;

б) поведение, представляющее собой нарушение данным субъектом лежащего на нем обязательства по международному праву.

Комиссия международного права ООН исходит из того, что “различие между фактическим поведением и тем, кᴏᴛᴏᴩое предусмотрено правом, и будет самой сущностью противоправности”*(206).

Отмеченные два элемента образуют противоправное деяние. Первый из них обычно именуют субъективным, поскольку речь идет о поведении, кᴏᴛᴏᴩое может быть приϲʙᴏено субъекту международного права, а не отдельному лицу или группе лиц. Второй элемент называют объективным.

Стоит заметить, что он предусматривает, что присваиваемое субъекту поведение нарушает принятое им на себя международное обязательство. Приведенные положения нашли признание в международной практике, включая судебную.

В решении Постоянной палаты международного правосудия по делу о фосфатах в Марокко возникновение международной ответственности было связано с наличием “деяния, присваиваемого государству и квалифицируемого в качестве противоречащего закрепленному(ым) в договоре праву(ам) другого государства”*(207).

Международный Суд ООН в решениях по делам, возбужденным Югославией в отношении стран НАТО, совершивших на нее вооруженное нападение, содержится одинаковая формулировка: “…

Независимо от того, признают или не признают государства юрисдикцию Суда, они при всех условиях будут ответственными за присваиваемые им деяния, кᴏᴛᴏᴩые нарушают международное право”*(208). Соответствующие положения закреплены в Статьях об ответственности государств:

Статья 2. Элементы международно-противоправного деяния государства.

Совершаемое субъектом деяние может представлять собой как действие, так и бездействие. “Грубая неосторожность равнозначна умыслу” (magna negligentia dolus est). В случае если обратиться к международной судебной практике, то окажется, что случаи ссылок на бездействие столь же часты, как и ссылки на действие.

Так, в решении по делу о дипломатическом и консульском персонале США в Отметим, что тегеране Международный Суд ООН определил, что ответственность Ирана возникла в связи с бездействием его властей, кᴏᴛᴏᴩые “не приняли ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующих мер” в обстоятельствах, когда существовала явная потребность в их принятии*(209).

Юридическая ответственность наступает в результате нарушения исключительно норм международного права. От нее следует отличать политическую и моральную ответственность, кᴏᴛᴏᴩая может наступать в результате политических и моральных норм*(210).

В проекте Комментария к Статьям об ответственности содержалось следующее положение: “Рекомендации, сделанные органами международных организаций или “не имеющие обязательной силы соглашения”, такие как Заключительный акт Хельсинкского совещания от 1 августа 1975 г.

, могут выражать обязательства или нормы, кᴏᴛᴏᴩые не имеют целью быть юридически обязательными в качестве таковых”. Нарушение таких обязательств или норм не порождает международно-правовую ответственность*(211).

Нарушение международного обязательства означает деяние субъекта, не ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующее тому, что требует от него данное обязательство. Ответственность возникает в случае нарушения международно-правового обязательства, находящегося в силе.

При ϶ᴛᴏм последующее прекращение обязательства, например, в случае прекращения договора в результате его нарушения, не затрагивает возникшее правоотношение ответственности.

Эти положения нашли отражение в практике Международного Суда ООН*(212).

b) Доктрина о возможности иных элементов

В доктрине международного права под влиянием концепции ответственности во внутригосударственном праве довольно часто в качестве элементов международно-противоправного деяния указывают ущерб и вину.

Ущерб, как известно, всегда рассматривался как необходимый элемент ответственности (damnum et injuria – убыток и правонарушение – два необходимых элемента). Правда, существовало и понятие правонарушения без причинения ущерба (injuria absque damno).

В доктрине международного права ущерб признается необходимым элементом правонарушения значительным числом юристов*(213). Э.

Хименес де Аречага утверждал: “Для автоматического возникновения отношений ответственности между государством-правонарушителем и потерпевшим государством крайне важно еще одно дополнительное условие: наличие ущерба, понесенного потерпевшим государством”*(214).

Касаясь ϶ᴛᴏго вопроса, спецдокладчик Комиссии Р.

Аго не без оснований считал, что причиной, по кᴏᴛᴏᴩой некᴏᴛᴏᴩые авторы рассматривают ущерб третьим элементом ответственности государств, будет то, что они рассматривают эту ответственность исключительно в связи с ущербом, причиненным иностранцам. Иначе говоря, они ограничивают ее только той сферой, где нарушаемое обязательство как раз и будет обязательством из причинения вреда*(215).

Отечественная доктрина рассматривала ущерб как необходимый элемент международного правонарушения*(216). Наибольшее внимание ϶ᴛᴏму вопросу уделил В.А.Не стоит забывать, что василенко. При этом его аргументация весьма противоречива.

Объявив ущерб необходимым элементом международного правонарушения, он допускает ситуации, “когда поведение государства, кᴏᴛᴏᴩое формально можно рассматривать как противоправное, не причиняет ущерба и, следовательно, не подлежит квалификации в качестве международного правонарушения”.

Важно заметить, что одновременно высказывается обоснованное положение, кᴏᴛᴏᴩое опровергает концепцию автора: “Любое противоправное поведение государства всегда причиняет ущерб другим государствам и оказывает вредное воздействие на состояние международного правопорядка”*(217).

Источник: http://xn--80aatn3b3a4e.xn--p1ai/book/6131/265502/%D0%93%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0%20I.%20%D0%9E%D0%B1%D1%89%D0%B8%D0%B5%20%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BF%D1%8B.html

Умысел или грубая неосторожность. Проблемы применения пункта 1 статьи 963 ГК РФ

Грубая неосторожность равнозначна умыслу

Трубин Е.М., доцент кафедры “Правоведение” Российской академии путей сообщения (МИИТ).

Отношения по страхованию урегулированы Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации “Об организации страхового дела в РФ”, а также специальными законами об отдельных видах страхования.

Статья 963 ГК РФ определяет последствия наступления страхового случая по вине страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица.

Так, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица.

Кроме того, абзац 2 пункта 1 этой же статьи предусматривает, что законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя .

Случаи, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 963 ГК РФ (выплаты страхового возмещения за причинение вреда жизни или здоровью, если вред причинен по вине ответственного за него лица, и выплаты по договору личного страхования в случае самоубийства застрахованного лица), в настоящей работе на рассматриваются.

В настоящее время только статья 265 КТМ РФ устанавливает, что страховщик не несет ответственности за убытки, причиненные умышленно или по грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя либо его представителя.

Таким образом, за рамками правоотношений, урегулированных нормами Кодекса торгового мореплавания, по смыслу пункта 1 статьи 929 ГК в сочетании с пунктом 1 статьи 963 ГК, наличие или отсутствие вины в форме грубой неосторожности в действиях страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, повлекших за собой убытки в застрахованном имуществе, не может повлиять на обязанность страховщика возместить убытки, причиненные вследствие такого страхового случая.

Для практического применения вышеназванных норм необходимо понять, как правильно разграничить в действиях страхователя или выгодоприобретателя при анализе конкретной ситуации умысел от неосторожности, грубую неосторожность от простой неосторожности. Обратимся к теории.

Римские юристы различали dolus (“злой умысел”), culpa (“вина”), custodia (“пренебрежение необходимостью охраны”), neglegentia (“небрежность”), imperitia (“неопытность”). Вина могла быть разной.

“Грубая вина” – это “слишком большая небрежность, то есть не понимать то, что понимают все” (“Lata culpa” est nimia neglegentia, id est non intellegere quod omnes intellegunt (D. 50. 16. 213. 2)). Грубая вина является умыслом (magna culpa dolus est), а грубая небрежность является виной (Magna neglegentia culpa est (D. 50. 16. 226)).

Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского. Отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. VII. Полутом 2. М.: Статут, 2005. С. 509
Там же. С. 515.

Неопытность же причисляется к вине. (Imperetia culpae adnumeratur (D. 50. 16. 132)).

Там же. С. 547.

В римском праве считалось, что если лицо соблюдало все, что нужно, то его вина отсутствует (Si omnia quae oportuit, observavit, caret culpa (D. 9. 2. 30. 3)), что вина имеется тогда, когда не было предусмотрено то, что могло быть предусмотрено заботливым человеком (Culpam esse quod cum a diligente provideri poterit, non esset provisum (D. 9. 2. 31)).

Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского. Отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. II. М.: Статут, 2002. С. 421.
Там же. С. 421.

При этом заботливым человеком считался старательный и трудолюбивый отец семейства, легкомысленная ошибка которого являлась невероятной (dicit homo diligens est et studiosus pater familias, cuius personam incredibile est in aliquo facile errasse (D. 22.3.25)), он служил “мерилом для определения степени заботливости должника при исполнении им обязательства и в связи с этим степени его ответственности за вину” .

Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского. Отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. IV. М.: Статут, 2004. С. 245.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник “Римское частное право” (под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского) включен в информационный банк согласно публикации – Юристъ, 2004.

Римское частное право. Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М.: Юристъ, 1996. С. 351.В советском гражданском праве господствовала теория психического отношения к поведению лица, при этом за основу были взяты категории вины из соседней отрасли уголовного права.

И до сих пор “доктрина гражданского права по инерции продолжает в основном оставаться на прежних позициях, смысл которых заключается в поиске все новых объяснений необходимости применения в цивилистике чуждых ей уголовно-правовых взглядов на вину как один из элементов состава правонарушения, представляющих собой некое психическое отношение правонарушителя к своим действиям и последствиям” .

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского “Договорное право. Общие положения” (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации – Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1997. С. 583.

Так, согласно статье 25 УК РФ при умысле лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления или не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично.

При легкомыслии (самонадеянности) лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий (статья 26 УК РФ).

Разграничивая неосторожную вину от косвенного умысла, профессор Б.В. Волженкин указывает, что “при преступном легкомыслии виновный предвидит лишь абстрактную опасность своего деяния.

Иначе говоря, он понимает, что действие (бездействие), подобное тому, что он совершает (нарушение правил дорожного движения, правил безопасности производства различных работ и т.п.

), способно повлечь наступление общественно опасных последствий, но не сейчас, не его деяние, поскольку в данном конкретном случае он рассчитывает избежать таких последствий” .

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/29894-umysel-grubaya-neostorozhnost-problemy-primeneniya-punkta-stati

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.