Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве

Презумция невиновности и бремя доказывания в уголовном процессе

Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве

положения ст. 49 Конституции РФ в которых говорится, что:

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

С провозглашением на конституционном уровне требований об обязательном соблюдении принципов презумпции невиновности и даже раскрытием содержания этого принципа уголовного процесса Конституция РФ тем самым существенно опередила законодательство о судопроизводстве и о судоустройстве.

В Конституции сформулирован еще ряд существенных для судопроизводства и правосудия положений, вытекающих из презумпции невиновности. Это положения указанные в ч. 2 и 3 ст. 49 Конституции РФ, а именно:

· Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;

· Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого;

· При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч.2 ст.50).

Презумпция невиновности – положение согласно которому, обвиняемый (подсудимый) считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке.

Презумпция невиновности – один из важных демократических признаков уголовного процесса, обеспечивает охрану прав личности, исключает необоснованные обвинения и осуждения.

Презумпция невиновности может быть опровергнута, но только путем доказывания установленными процессуальным законом средствами и лишь при наличии достаточных судебных доказательств, относимых к делу и допускаемых законодательством, причем бремя доказывания (обязанность доказывания) возлагается на органы обвинения.

Принцип презумпции невиновности определяет правовой статус обвиняемого не только в уголовном процессе, но и во всех общественных отношениях, в которых он выступает в качестве одного из субъектов.

До вступления приговора в законную силу за обвиняемым, содержащимся под стражей, сохраняется право на участие в выборах, право на пользование жилым помещением, его никто не может уволить с работы или отчислить из учебного заведения ввиду его виновности в совершении преступления.

Так как признание лица виновным в совершении преступления составляет исключительную прерогативу суда, привлечение к делу в качестве обвиняемого не порождает начала реализации уголовной ответственности.

Уголовная ответственность может быть возложена только приговором суда на лицо, виновность которого доказана да установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Действие презумпции невиновности выражается в следующих важнейших правилах судопроизводства:

1) Обязанность доказать виновность лица, т.е. представить доказательства, убеждающие суд в виновности лица, лежит на том, кто утверждает, что обвиняемый виновен в преступлении, т.е. на обвинителе.

2) «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновностью» (ч. 2 ст. 49 Конституции).

3) Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ч. 2 ст. 309УПК).

4) Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции).

Это правило распространяется и на предварительное производство по делу.

Все сомнения в доказанности обвинения (подозрения), которые не представляется возможным устранить, разрешаются в пользу обвиняемого (подозреваемого). Это может влечь за собой прекращение дела, изменение объема обвинения, изменение квалификации содеянного.

Суды, которые в случаях сомнения в доказанности обвинения вместо вынесения оправдательного приговора направляют дело на дополнительное расследование, фактически отказывают обвиняемому в правосудии. Когда вопреки ч. 2 ст.

309 УПК выносят обвинительный приговор, грубо нарушают презумпцию невиновности, разрушают ее краеугольный камень – правило о толковании всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого.

Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял в постановлениях Пленума и решениях по конкретным делам, что при наличии неустранимых сомнений в виновности подсудимого необходимо оправдывать его, имея в виду, что законный и обоснованный оправдательный приговор является важнейшим средством реализации задач по предотвращению осуждения невиновных, по защите свобод и законных интересов граждан. Из презумпции невиновности следует, что недоказанная виновность юридически равнозначна доказанной невиновности. Это правило имеет абсолютный характер и не знает никаких исключений.

Коллегия присяжных заседателей должна ответить на вопрос о доказанности обвинения на основе доказательств, которые непосредственно исследованы в судебном разбирательстве. Обвинительный вердикт может быть постановлен только при условии, когда присяжные считают вину обвиняемого доказанной.

С презумпцией невиновности непосредственно связан ряд практически важных положений доказательственного права.

1. Признание подсудимого виновным только при безусловной доказанности обвинения. Обвинительный приговор в соответствии с УПК не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока не будет доказано обратное.

2. Оправдание подсудимого (или прекращение в отношении обвиняемого уголовного дела) при недоказанности его участия в совершении преступления. Вследствие того, что обвиняемый считается невиновным при недостаточности доказательств для бесспорного вывода о его виновности и невозможности собрать дополнительные доказательства, он подлежит оправданию.

3. Толкование неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого, о чем прямо говорится в ст. 49 Конституции Российской Федерации. То, что доказано сомнительно, небесспорно, недостоверно, не может быть истолковано во вред обвиняемому, который считается невиновным.

Правила об обязанности доказывания в уголовном процессе

Из презумпции невиновности вытекают правила об обязанности доказывания, т. е. о том, кто в уголовном процессе обязан обосновывать те или иные тезисы, собирать, представлять, проверять, оценивать доказательства. Так как обвиняемый считается невиновным, то обязанность доказывания распределяется следующим образом:

1. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Обвиняемый вправе опровергать обвинение, но не обязан это делать. Непредставление обвиняемым доказательств невиновности не может служить основанием, вывода о его виновности.

Молчание обвиняемого, нежелание давать показания не может толковаться ему во вред. Версия обвиняемого, противоречащая обвинению, об объективно возможных обстоятельствах дела должна приниматься за истинную, пока она не опровергнута.

2. Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе. На предварительном следствии это следователь, формулирующий обвинения, и прокурор; в суде — государственный или частный обвинитель.

3. Запрещается перелагать обязанность доказывания на обвиняемого, т, е. требовать от него представления, поисков доказательств в обоснование выдвигаемых им версий, тех или иных положений под угрозой нежелательных последствий.

Если обвиняемый ссылается на обстоятельства, которые он лично не может доказать, или на доказательства, которые сам не может представить то органы расследования, прокурор и суд обязаны принять меры к установлению этих обстоятельств, к обнаружению соответствующих доказательств.

Они не вправе отказать в их выяснении потому, что этого не сделал обвиняемый.

4. Обязанность доказывания обстоятельств, подлежащие установлению по делу, лежит на органах предварительного расследования, прокуроре и суде.

Все решения, принимаемые в процессе производства по делу, должны опираться на доказанные фактически обстоятельства, обосновываться теми должностными лицами и органами, в производстве которых находится уголовное дело.

Следователь обязан доказать выводы, сформулированные им в обвинительном заключении; суд постановляет приговор лишь на основе достоверного выяснения обстоятельств дела путем собирания, проверки и оценки всех необходимых доказательств.

При этом надо особо отметить, что если стороны ведут доказывание того или иного тезиса (обвинитель — виновности обвиняемого, защитник — невиновности или обстоятельств, смягчающих ответственность), то суд не вправе становиться на позиции обвинения или защиты.

Он исследует обстоятельства дела» устанавливая истину при помощи сторон и используя доказательства. Презумпция невиновности для суда означает запрет вести доказывание, ориентируясь на тот или иной тезис.

Принуждение к даче показаний обвиняемого, подозреваемого путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, является преступлением и наказывается лишением свободы.Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения, а так же использоваться для доказывания обстоятельств, подлежащих установлению по делу (п. 2, 3 ст. 69 УПК). При достаточности доказательств вины органы расследования выносят постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Источник: https://zdamsam.ru/b18479.html

Курс уголовного процесса

Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве

Все участники уголовного процесса принимают то или иное участие в доказывании, но характер и формы этой деятельности различны. Поэтому не всех участников уголовного процесса можно отнести к субъектам доказывания. Скажем, свидетель, безусловно, участвует в доказывании, когда дает показания, но к субъектам доказывания он не относится.

Поскольку, как было показано выше, доказывание состоит из собирания, проверки (исследования) и оценки доказательств (доказывание = собирание + проверка (исследование) – оценка доказательств), будучи при этом делимым, то понятие субъекта доказывания определяется по следующей формуле: субъект доказывания = субъект собирания доказательств + субъект проверки доказательств + субъект оценки доказательств. Иначе говоря, для того чтобы считаться субъектом доказывания, необходимо иметь право осуществлять по крайней мере один из элементов доказывания, хотя в большинстве случаев субъекты доказывания осуществляют все три входящих в доказывание элемента в их совокупности.

Кто вправе собирать доказательства, т.е. совершать следственные действия, принимать решения о приобщении материалов, представленных сторонами, и направлять запросы об истребовании документов? Кто вправе проверять доказательства способами, установленными в ст.

87 УПК РФ, а также исследовать в ходе судебного разбирательства доказательства, собранные в ходе предварительного расследования, принимая решения об оглашении протоколов, показаний и т.п.

? Кто вправе осуществлять юридически значимую оценку доказательств, принимая на ее основе процессуальные решения и отражая результаты этой оценки в их мотивировочной части. Ответ на данные вопросы затруднений не вызывает: во всех случаях речь идет о лицах, ведущих производство по уголовному делу, т.е.

дознавателе, следователе и суде. Они, безусловно, являются субъектами доказывания, поскольку осуществляют собирание, проверку и оценку доказательств, причем обязаны это делать всесторонне, полно и объективно.

Несколько сложнее ответить на вопрос о том, относится ли по действующему законодательству к субъектам доказывания прокурор. В момент принятия УПК РФ прокурор занимал основное положение на предварительном расследовании.

Он не только надзирал за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, в частности давал согласие на возбуждение уголовного дела дознавателю и следователю, но и имел право самостоятельно возбудить уголовное дело, а также, что для нас здесь самое важное, самостоятельно собирать доказательства по любому уголовному делу путем производства отдельных следственных действий или принятия к своему производству дела в полном объеме. Иначе говоря, прокурор относился к числу полноценных субъектов доказывания (ч. 1 ст. 86, ст. 87 УПК РФ и др.). Однако Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ изменил процессуальное положение прокурора на предварительном расследовании. Он был лишен не только права давать согласие дознавателю или следователю на возбуждение уголовного дела, а также самостоятельно возбуждать уголовное дело и принимать его к своему производству, но и лично проводить следственные и иные процессуальные действия. Тем самым прокурор ныне лишен полномочий самостоятельно собирать доказательства. При этом прокурор по-прежнему утверждает обвинительное заключение и принимает иные процессуальные решения, требующие официальной оценки доказательств, т.е. он продолжает оставаться субъектом оценки доказательств. Таким образом, прокурора можно считать субъектом доказывания лишь в части оценки доказательств, а также тех форм проверки доказательств, которые примыкают к их оценке (сопоставление с другими доказательствами, установление источников и т.п.), но не в части собирания доказательств.

Примерно та же самая логика действует в отношении руководителя следственного органа и начальника подразделения дознания.

Осуществляя ведомственный процессуальный контроль за следователем и дознавателем, они принимают юридически значимые решения (об отмене незаконных постановлений, о даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства о мере пресечения и др.

), для чего обязаны производить официальную оценку доказательств. Однако самостоятельно собирать доказательства они не вправе. Если же руководитель следственного органа и начальник подразделения дознания полностью принимают уголовное дело к своему производству (ч. 2 ст. 39 и ч.

2 ст. 401 УПК РФ), то в процессуальном смысле становятся соответственно следователем и дознавателем, переставая быть для данного уголовного дела «руководителем» и «начальником».

В рамках существующей в российском уголовном процессе конструкции доказывания, характерной для всех континентальных правопорядков, ни обвиняемый (подозреваемый), ни потерпевший, ни иные частные лица, а также те участники уголовного судопроизводства, которые оказывают им профессиональную юридическую помощь, к числу субъектов доказывания не относятся.

Это в полной мере касается и защитника. Вопреки утверждениям, содержащимся в ч. 3 ст.

86 УПК РФ («защитник вправе собирать доказательства»), защитник, как и другие упомянутые выше участники уголовного судопроизводства, не вправе производить следственные действия, решать вопрос о приобщении различных материалов к уголовному делу в качестве доказательств, принимать юридически значимые решения (в том числе по существу уголовного дела), требующие официальной и мотивированной оценки доказательств, и т.д. Тем самым он не собирает, не проверяет и не оценивает доказательства в процессуальном смысле. Иначе говоря, защитник не наделен властными полномочиями, без чего доказывание в уголовном процессе невозможно. Защитник наряду с обвиняемым (подозреваемым), потерпевшим и др. лишь собирает и представляет «письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств» (ч. 2 ст. 86 УПК РФ), для чего обращается с ходатайством к лицу, ведущему производство по делу, который и принимает соответствующее решение. Можно говорить об участии защитника (как и обвиняемого, потерпевшего, представителя последнего и др.) в доказывании по уголовному делу, но не о том, что он является субъектом доказывания. Указанный подход связан еще и с тем, что российский уголовный процесс, как и остальные континентальные уголовно-процессуальные системы (французская, германская, швейцарская и др.), отвергает так называемое «параллельное расследование защиты», которое пытаются развивать представители англосаксонской уголовно-процессуальной семьи1Впрочем, и там оно в большей степени является мифом, поскольку, как уже отмечалось, защита ни в одной стране не вправе ограничивать конституционные права личности и применять различные меры процессуального принуждения (это прерогатива публичных властей), без чего ни о каком эффективном расследовании в современных условиях говорить не приходится..

К вопросу о субъектах доказывания тесно примыкает проблема так называемого бремени доказывания (onus probandi). На ком лежит бремя доказывания? Иначе говоря, кто обязан доказать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания?

Хрестоматийная уголовно-процессуальная формула, отраженная в ч. 2 ст. 14 УПК РФ, гласит, что «бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения». В то же время данная формула при всей своей уголовно-процессуальной очевидности нуждается в определенных уточнениях.

Она безоговорочно верна только применительно к тем правопорядкам, которые полностью отрицают принцип объективной (материальной) истины вместе с активной ролью суда в доказывании по уголовным делам и причисляют органы расследования исключительно к стороне обвинения, не возлагая на них обязанности всестороннего, полного и объективного расследования обстоятельств уголовного дела. Понятно, что речь идет об англосаксонских уголовно-процессуальных системах (Англия, США и др.). Здесь бремя доказывания действительно лежит по общему правилу на обвинении, хотя логика чистой состязательности неизбежно приводит к тому, что в некоторых случаях бремя доказывания переходит на защиту по принципу reus in excepiendo fit actor (лат. при выдвижении возражений ответчик становится истцом), характерному для гражданского процесса.

Применительно к континентальным уголовно-процессуальным системам приведенную формулу следует понимать иначе: здесь бремя доказывания лежит на государственных органах, осуществляющих производство по уголовному делу, т.е.

на дознавателе, следователе, прокуроре и суде, которые обязаны во всех случаях собирать, проверять и оценивать доказательства всесторонне, полно и объективно.

Понятно, что такой подход обусловлен приверженностью принципу материальной (объективной) истины, активной ролью в доказывании суда и отказом рассматривать органы следствия, дознания и прокурора в качестве лишь «стороны», действующей исключительно в интересах обвинения.

Российский уголовный процесс, невзирая на давно ведущуюся теоретическую полемику вокруг принципа объективной (материальной) истины, придерживается континентального подхода, поэтому возлагает обязанность доказать обстоятельства, входящие в предмет доказывания, т.е. бремя доказывания, на дознавателя, следователя, прокурора и суд (ст. 85, 86 и др. УПК РФ).

В то же время бремя доказывания ни при каких обстоятельствах не может быть переложено на сторону защиты. Это важнейшее положение закреплено в ч. 2 ст. 14 УПК РФ, которая гласит, что «подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность».

Строго говоря, следующий за этими словами тезис о том, что «бремя доказывания лежит на обвинении» следует понимать в рамках российского уголовного процесса не в плане утверждения (дескать, бремя доказывания лежит на некоей «стороне» обвинения), а в плане отрицания: бремя доказывания может лежать на любых государственных органах, включая суд, но только не на стороне защиты. Следует также обратить внимание на то, что в отличие от многих западных уголовно-процессуальных систем в России запрет перелагать бремя доказывания на сторону защиты является абсолютным и не знающим никаких (даже локальных) исключений.

Источник: https://isfic.info/ugpro/prockurs82.htm

Бремя и пределы доказывания

Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве

В научной литературе при анализе пределов доказывания подчёркивается, что «понятия предмета и пределов доказывания взаимосвязаны и взаимозависимы: предмет вы­ражает цель, пределы — средства ее достижения».

Рассмат­риваемые цели достигаются не отвлеченно, а с использованием определенных средств. Практика уголовного судопроизводства знает различные субъекты, использующие предоставленные им процессуальным законом полномочия.

Определенная часть субъектов обладает возможностью выбора: либо активно учас­твовать в доказывании, либо отнестись к такой деятельности с проявлением пассивности. При расследовании уголовных дел можно сочетать одно с другим.

Закон определил круг участни­ков уголовного судопроизводства, на которых правовыми нормами возложены обязанности доказывания. Они и только они несут на себе так называемое бремя доказывания.

Правовое регулирование в части возложения обязаннос­тей по доказыванию в уголовном процессе претерпело ощути­мые изменения. Прежде всего, следует указать на особое поло­жение суда.

Может показаться, что в действующем уголовно-процес­суальном законе суд не несет обязанностей по доказыванию. Исходя из принципа состязательности сторон, может быть, суд именно и не должен активно участвовать в доказывании?

Но возложено ли бремя доказывания в современном уго­ловном судопроизводстве исключительно на субъектов, при­званных осуществлять уголовное преследование, и абсолютно ли это требование в законе.

Вообще, в законодательном изложении принципа состя­зательности сторон (ст. 15 УПК) не говорится о доказывании.

Норма-принцип, определяющая презумпцию невинов­ности (ч. 2 ст. 14 УПК), констатирует лишь то, что на стороне обвинения лежит бремя доказывания обвинения и опроверже­ния доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обви­няемого.

Из этого можно сделать предположение, что правовая норма, в которой упоминается терминология «бремя доказыва­ния», никак не подразумевает, что только на сторону обвинения возложено в целом бремя доказывания всех обстоятельств, при­водимых в ч. 1 ст. 73 УПК. Ст.

73 УПК РФ не обозначает участ­ников уголовного процесса, конкретно призванных доказывать соответствующие обстоятельства.

Виновность — одно из обсто­ятельств в этом ряду, хотя и одно из основных, но делать вывод, что обязанности по доказыванию тех или иных обстоятельств из числа перечисленных законодателем в ч. 1 ст. 73 УПК РФ распреде­ляются между сторонами обвинения некорректно.

Суд назван в ч. 1 ст. 17 УПК РФ, провозгласившей свободу оценки доказательств, как субъект, оценивающий доказатель­ства, и он наделён широкими полномочиями по активному участию в собирании, закреплении, проверке доказательств

Правовые нормы, представляющие собой основные поло­жения о доказательствах и доказывании в уголовном судопро­изводстве, построены таким образом, что распространяют свое действие в равной мере на дознавателя, следователя, прокуро­ра, суд (ст. 73, 74, 85-88 УПК РФ). Значит, наиболее существенное в регламентации доказывания, относящееся к дознавателю, следователю, прокурору, также касается и процессуальной де­ятельности суда.

Ни одна из норм УПК РФ не освобождает суд от обязан­ностей принимать участие в доказывании.

И, наконец, достаточно четко обязанность суда по доказыванию просматривается из предписаний ч. 1 ст. 74 УПК РФ. Здесь указывается на то, что «..суд, прокурор, следователь, дознаватель устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».

Из этого краткого анализа видно, что суд, как и прокуpop, следователь, дознаватель, в силу положений действующего уголовно-процессуального закона должен принимать меры для надлежащего исследования обстоятельств дела. Активное участие суда в доказывании не нарушает принцип состязатель­ности сторон.

Инициатива в доказывании, действительно, предопреде­лена уголовным преследованием и возлагается на конкретных лиц определенных в ч. 1 ст. 21 УПК РФ. Обязанность доказы­вания не всех, а лишь отдельных обстоятельств ввиду осущест­вления уголовного преследования, с учётом положений ч. 2 ст, 14; ч. 2 ст. 21 УПК РФ, возложена на сторону обвинения.

Причем без особых оговорок это относится только к прокурору, сле­дователю, дознавателю, органу дознания другие участники со стороны обвинения, на самом деле, не обязаны, а полномочны участвовать в доказывании. И самое главное, на сторону защи­ты уголовно-процессуальный закон не возложил даже в каком либо усеченном виде обязанность доказывания.

Обращаясь к проблеме пределов доказывания следует вы­делить, что совокупность доказательств, достаточная для уста­новления всех обстоятельств, имеющих значение для разреше­ния конкретного уголовного дела это и есть рассматриваемая нами сторона дела. Установление значимых для уголовного дела обстоятельства (они названы в ч. 1 ст.

73 и подразумеваются, в ч. 1 ст. 74 УПК) и создает предпосылку для законного его разрешения. Следует утвердительно сказать, что как индивиду­альны представляемые обстоятельства, кроме перечисленных в ч. 1 ст.

73 УПК, имеющие значение для дела, так и индиви­дуально достижение пределов в доказывании, практически, не может быть единой схемы, единого шаблона

Можно, с уверенностью утверждать, что одно, даже очень важное имеющееся доказательство никак не может быть достаточным для разрешения уголовного дела. Не только обвинительный приговор, но и любое другое решение по делу требуют совокупности доказательств. Это вытекает из положе­ния ч. 1 ст. 88 УПК РФ.

Достижение пределов доказывания означает такое качес­твенное состояние, когда создаются условия для исключения ошибочности в разрешении уголовного дела по существу, с по­зиций применения уголовно-процессуальных норм.

Контрольные вопросы:

1. Охарактеризуйте принцип состязательности в уголовном процессе его основное значение.

2. На ком лежит бремя доказывания, как это определяется в УПК РФ

Литература:

1. Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: «Норма». 2009.

Источник: https://helpiks.org/7-34039.html

Калиновский К.Б. Распределение бремени доказывания в уголовном процессе: всегда ли в пользу обвиняемого?

Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве

Калиновский Константин Борисович, ведущий советник Управления конституционных основ уголовной юстиции Конституционного Суда Российской Федерации, заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Северо-Западного филиала Российской академии правосудия, кандидат юридических наук, доцент.

Казалось бы, положительный ответ на данный вопрос не вызывает никаких затруднений даже у студента юридического вуза, поскольку статьей 49 Конституции Российской Федерации и статьей 14 УПК Российской Федерации закреплен принцип презумпции невиновности, согласно которому обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а его невиновность предполагается до вступления в законную силу обвинительного приговора суда. Однако на наш взгляд, ответ на данный вопрос должен быть отрицательным.

1. Конституционный принцип презумпции невиновности не соблюдается
в российской правоприменительной практике

Действительно, провозгласить и закрепить в законе данный гуманистический и демократический принцип – еще не значит обеспечить его неуклонное соблюдение. Российские правоведы отмечают, что на практике презумпция невиновности довольно часто заменяется своим антиподом – презумпцией виновности или презумпцией достоверности данных, представленных стороной обвинения. Так, проф. С.А.

Шейфер указывает на широко распространенные в следственной и судебной практике тенденцию к сужению пределов доказывания, попытки компенсировать пробелы исследования за счет разного рода упрощенческих стереотипов доказывания.[1] Наиболее наглядно это видно в снижении требований, предъявляемых к обвинительному приговору суда.

Объясняя чрезвычайно малое количество оправдательных приговоров, выносимых российскими судами (а в районных судах количество таких приговоров за последние 30 лет составляет около 1%, в то время как в практике современных демократических государств такие приговоры превышают 10-15%), проф. И.Л.

Петрухин указывает, что главной причиной этого является снижение стандартов доказанности преступлений, требовательности к обоснованности обвинения[2]. И из этой малой части оправдательных приговоров от 20 – до 40% еще и отменяются вышестоящими судами. Тех же оправдательные приговоры, которые остались в силе, опираются на достоверно доказанную невиновность обвиняемых.

«На практике … оправдательный приговор выноситься лишь в случаях, когда защите удалось доказать непричастность подсудимого к совершенному преступлению» – пишет И.Л. Петрухин. «Тем самым бремя доказывания невиновности возлагается на защиту»[3].

Согласно же принципу презумпции невиновности – оправдательный приговор может и должен быть основан на недоказанной виновности – истолковании сомнений в пользу обвиняемого. Вместо этого суд, силой своего внутреннего убеждения преодолевает всякие сомнения в виновности обвиняемого и констатирует обоснованность обвинения.

Иногда фактическое переложение бремени представления доказательств на обвиняемого даже не скрывается за ширмой «внутреннего убеждения» и прямо используется презумпция виновности.

Например, существовала практика установления факта незаконного приобретения оружия без каких либо доказательств путем предположения, следующего из факта незаконного владения оружием, и в приговоре суда указывалось, что обвиняемый незаконно приобрел оружие в неустановленное время, у неустановленных лиц, неустановленным способом[4]. 

Даже юридическая отмена в УПК Российской Федерации института возвращения уголовного дела судом на дополнительное расследование в связи неполнотой предварительного расследования или необходимостью предъявления обвиняемому более тяжкого обвинения повлекла лишь временное и незначительное увеличение количества оправдательных приговоров.[5]

Фактическое переложение бремени доказывания невиновности на обвиняемого свидетельствует о системных проблемах практики уголовного судопроизводства и ставит перед юристами задачу противодействия этому явлению.

2. Бремя доказывания фактов, имеющих уголовно-процессуальное значение, может быть возложено на обвиняемого

Кроме виновности лица в совершении преступления и других обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение, по уголовному делу подлежат доказыванию юридические факты, предусмотренные уголовно-процессуальными нормами (основания для применения или отмены мер процессуального принуждения, отвода участников процесса, удовлетворения ходатайств и жалоб и др.). Распределение бремени доказывания данных фактов уже не подчинено принципу презумпции невиновности.

Так, в части 4 статьи 235 УПК Российской Федерации закреплено правило о том, что бремя доказывания может лежать на стороне, заявившей ходатайство, в том числе и на самом обвиняемом. На наш взгляд, для доказывания фактов, имеющих процессуальное значение, данное правило имеет общий характер (а исключения из него должны специально указываться).

Ярким примером перераспределения обязанности доказывания является установление оснований для привлечения лица, виннового в нарушении уголовно-процессуальной нормы, к уголовно-процессуальной ответственности.

[6] Конституционный Суд Российской Федерации признает, что к основаниям любого вида юридической ответственности, исходя из общего понятия состава правонарушения, относится и вина, если в самом законе прямо и недвусмысленно не установлено иное.

Применительно к сфере уголовной ответственности Конституция РФ закрепляет презумпцию невиновности, то есть возлагает обязанность по доказыванию вины в совершении противоправного деяния на соответствующие государственные органы.

В процессе правового регулирования других видов юридической ответственности законодатель вправе решать вопрос о распределении бремени доказывания вины иным образом, учитывая при этом особенности соответствующих отношений и их субъектов, а также требования неотвратимости ответственности и интересы защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и свобод других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.[7]

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя применение санкций к нарушителям своих норм, прямо не указывает на возможность их применения без вины.

Следовательно, в силу вышеуказанной позиции Конституционного Суда вина должна быть установлена, однако установлена она может быть на основе презумпции – без доказательств виновности, если самим нарушителем закона не доказана его невиновность.  

В соответствии с частью первой статьи 113 УПК Российской Федерации в случае неявки по вызову без уважительных причин подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший и свидетель могут быть подвергнуты приводу.

Часть третья этой статьи обязывает указанных лиц незамедлительно уведомить орган, которым они вызывались, о наличии причин, препятствующих явке по вызову в назначенный срок.

В этом примере видно, что отсутствие уважительных причин (виновность не явившегося по вызову лица) презюмируется, а бремя доказывания невиновности (наличия уважительной причины) возлагается на него самого. Аналогичным образом должно применятся и денежное взыскание (ст. 117 УПК Российской Федерации).

В соответствии с данным правилом о распределении бремени доказывания, на обвиняемого, нарушившего ранее избранную в отношении него меру пресечения, может быть возложена обязанность доказать наличие уважительной причины такого нарушения. Иначе в отношении него может быть применена санкция в виде более строгой меры пресечения.

Возложение на обвиняемого обязанности доказывания некоторых фактов, имеющих уголовно-процессуальное значение, вполне допустимо и с точки зрения принципа состязательности, поскольку стороне обвинения в нарушение требования равноправия сторон было бы непосильно устанавливать все эти факты.

3. Проблемы использования презумпции невиновности в условиях ее фактической неопровержимости

 В связи с необходимостью обеспечения публичного состязательного равенства сторон на сторону, объективно находящуюся в сильнейшем и потому неравном с другой стороной положении, возлагается бремя доказывания фактов, имеющих материально-правовое значение.

В подавляющем большинстве случаев сильнейшей стороной оказывается сторона обвинения, которая в соответствии с вышеуказанной презумпцией невиновности несет все тяготы доказывания.

Однако в некоторых случаях, в особо выгодном положении оказывается сторона защиты, а сторона обвинения сталкивается с фактической неопровержимостью презумпции невиновности.

В таких ситуациях, теоретически, действие презумпции невиновности должно быть ограничено и на обвиняемого может быть частично возложено бремя доказывания фактов, имеющих уголовно-правовое значение.[8]

Например, общеизвестная презумпция знания закона (формула – незнание закона не освобождает от ответственности) устанавливает без доказательств факт осознания обвиняемым противоправности своих действий, однако обвиняемый вправе его опровергнуть. Это особенно актуально в случаях применения отсылочных уголовно-правовых норм, когда обвиняемому вменяется в вину нарушение иных нормативных актов, например, правил лицензирования, уплаты налогов, техники безопасности.

В судебной практике обычно презюмируется факт осознания обвиняемым того, что имеющийся у него предмет является оружием или наркотическим средством. Вместе с тем вопрос об отнесении того или иного предмета к определенному виду оружия обычно требует применения специальных знаний в форме производства судебной экспертизы.

[9] Более того, иногда у самих экспертов возникают трудности при отнесении предметов к оружию.

[10] В таких условиях обвинителю практически невозможно достоверно доказать факт, что уже в момент совершения преступления (то есть еще до проведения экспертизы) обвиняемый точно знал о том, что имеющийся у него предмет является оружием.

В этих случаях за счет элементов фактической презумпции виновности происходит перераспределение бремени доказывания. Доказывание психического отношения обвиняемого для стороны обвинение является непосильным. Сторона защиты имеет реальную возможность доказать факты незнания обвиняемым закона или принадлежности предмета к оружию.

Вместе с тем использование элементов презумпции виновности в судебной практике является наиболее проблемным и нуждается в серьезном теоретическом обосновании.

»

Источник: https://www.iuaj.net/node/594

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.