Арбитражный дело преступление

Влияние решений арбитражного суда на ход уголовного процесса по налоговым преступлениям — Audit-it.ru

Арбитражный дело преступление

Центр структурирования бизнеса и налоговой безопасности

taxCOACH

В одной из предыдущих рассылок мы рассмотрели влияние обеспечительных мер арбитражного суда на передачу материалов налоговой проверки в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела. В этот раз, как обещали, разберем влияние решения арбитражного суда по налоговому спору на ход сопутствующего уголовного процесса. Сперва напомним, что для признания налогового правонарушения преступным деянием, сумма образовавшейся в результате нарушения недоимки по налогам и (или) сборам должна превысить крупный размер (1). Если в ходе налоговой проверки установлена такая недоимка, то в течении двух месяцев с даты вступления в силу соответствующего решения налогового органа, материалы проверки направляются в Следственный комитет РФ для возбуждения уголовного дела.

(1) Для физических лиц (в т.ч. индивидуальных предпринимателей) под крупным размером понимается неуплата (неполная уплата) налогов на сумму свыше 600 тыс.

рублей (при условии, что доля неуплаченных налогов за 3 финансовых года превысит 10% от подлежащих уплате сумм налогов) либо на сумму свыше 1 млн. 800 тыс. рублей (независимо от доли неуплаченных налогов) (ст.198 УК РФ).

Для юридических лиц, аналогичным образом, крупный размер предполагает недоимку свыше 2 млн. или 6 млн. рублей соответственно (ст.199 УК РФ).

Логично предположить, что если налогоплательщику удастся оспорить в арбитражном суде результаты налоговой проверки, то автоматически отпадут и основания для продолжения уголовного преследования. Но это не всегда так. Вот жизненный пример: уголовное дело в отношении директора и главного бухгалтера ОАО «Омскэнерго», по которому судом общей юрисдикции вынесен обвинительный приговор несмотря на то, что арбитражные суды признали решение налогового органа по результатам выездной проверки  ОАО «Омскэнерго» незаконным. Отказ в прекращении уголовного преследования объяснялся тем, что если по мнению арбитражного суда налоговый орган не доказал виновность налогоплательщика, то вовсе не значит, что это не было сделано предварительным следствием в рамках уголовного процесса.

В конечном счете, у этой истории был счастливый конец, пусть и по прошествию более чем двух лет, Президиум Омского областного суда 9 июля 2012 года оправдал несчастных.

В основание уже оправдательного приговора лег такой правовой институт, как преюдиция, который устанавливает обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принять без проверки и доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвуют те же лица (ст. 90 УПК РФ).

Другими словами, если арбитражный суд установил, что нарушений налогового законодательства со стороны налогоплательщика не было, то суд общей юрисдикции при рассмотрении уголовного дела по тем же обстоятельствам должен признавать это, как факт не требующий дополнительных доказательств.

В настоящее время правовая позиция Верховного Суда РФ по данному вопросу определена, конфликты решений, постановленных разными судами, недопустимы. Тем не менее, в налоговых спорах нельзя полагаться на преюдицию, как некую панацею от углового преследования.

В рамках преюдиции органы внутренних дел в процессе уголовного преследования налогоплательщика (его должностных лиц) обязаны учитывать конкретные обстоятельства (факты), установленные арбитражным судом по налоговому спору с участием этого налогоплательщика.

Подчеркнем, «конкретные обстоятельства», а не решение суда о признании/ не признании ненормативного акта налогового органа незаконным полностью или в части.
Например, суд вправе признать акт налогового органа незаконным даже из-за процессуальных нарушений в ходе налоговой проверки, правда они должны быть грубыми. При этом суд может не уделить внимания изучению вменяемых налогоплательщику налоговых правонарушений (рассмотрению дела по существу), тогда как в качестве преюдициальных фактов при рассмотрении уголовного дела могут быть учтены именно подробные описания в мотивировочной части решения арбитражного суда оснований признания доначислений незаконными. Таким образом, в арбитражном процессе необходимо представлять тщательно проработанную доказательственную базу, отражающую все факты, в том числе косвенные, свидетельствующие о незаконности результатов (доначислений) по проверке, обязательно их письменное оформление и приобщение к материалам дела.

Также следует учитывать, если налоговая проверка касается деятельности организации, в арбитражном суде будет решаться вопрос о виновности или невиновности именно организации, тогда как уголовному преследованию подлежат физические лица. Как правило, это действующий в проверяемый период директор и главный бухгалтер (2).

(2) К уголовной ответственности может быть привлечено и любое иное лицо, фактически осуществляющее руководство деятельностью организации (например учредители, формально не занимающие должностей в обществе, но фактически им управляющие)

Поэтому в арбитражном суде отдельное внимание следует уделить обстоятельствам непричастности должностных и иных руководящих деятельностью организации лиц к допущенным нарушениям налогового законодательства, доказать отсутствие виновного умысла с их стороны. Либо создать ситуацию, когда умысел конкретного человека установить будет невозможно. При формальном подходе преюдиция не поможет. Арбитражный процесс имеет крайне важное значение при вынесении приговора по налоговому преступлению. Но здесь опять возникает уже наболевшая тема, связанная с возвратом к старому порядку возбуждения уголовных дел, при котором возможна ситуация, когда уголовное дело есть, а налоговой проверки, результаты которой можно оспорить в арбитраже, – нет. В таком положении налогоплательщик может оказаться, если данные о налоговом правонарушении, содержащем признаки преступления, получены Следственным комитетом не от налогового органа, а собраны полицейскими самостоятельно в ходе предварительных оперативно-разыскных мероприятий (ОРМ) или они поступили от третьих лиц. При этом, на практике, ОРМ ограничиваются простым «выхлапыванием обналичников» с которыми взаимодействует налогоплательщик, а третьими лицами выступают конкуренты, «обиженные» партнеры по бизнесу и сотрудники. Что делать в подобных случаях? Конечно, можно попытаться «договорится» с полицейскими. Однако, кроме того, что само по себе незаконно и уголовно наказуемо (а значит дополнительный неоправданный риск (3), даже если каким-то образом удастся достигнуть «договоренностей», то это означает попадание в постоянную зависимость от поставленных условий, при попытке соскочить с которой по-прежнему будет грозить возбуждение уголовного дела минуя налоговый орган.

(3) За дачу взятки должностному лицу максимальный разбег уголовных санкций может достигать семидесятикратной суммы взятки в виде штрафа с лишением свободы на срок до 20 лет (ст. 291 УК РФ).

Более того, если визит полицейских не обусловлен напрямую взаимоотношениями с проблемными контрагентами, стоит дополнительно задуматься о причастности к этому ваших конкурентов и даже партнеров по бизнесу, которые могут воспользоваться вашей попыткой «договорится». В таких реалиях возбуждения уголовного дела рекомендуем направить все свои силы на стимулирование налоговых органов к проведению выездной налоговой проверки и на подготовку к ее максимально благоприятному прохождению. В соответствии с новым порядком, Следственный комитет должен отправить оперативные данные о налоговом преступлении в налоговый орган, который, получив их, обязан не позднее чем в 30-дневный срок принять решение о целесообразности проведения выездной проверки. Если проверка инспекцией не назначается, это не является препятствием для продолжения уголовного преследования, тем не менее, момент принципиальный и о нем следует помнить. В любом случае, если в итоге удастся вернуть дело в рамки налоговой проверки, то можно рассчитывать, на то, что налоговый орган установит размер ущерба, который можно, во-первых, возместить, что будет являться основанием для прекращения уголовного преследования (4), во-вторых, оспорить в арбитражном процессе со всеми его преимуществами перед процессом уголовным.

(4) В рамках уголовного дела размер ущерба от налогового правонарушения до вынесения приговора установить невозможно, а следовательно избежать уголовного наказания, уплатив недоимку по налогам, соответствующие пени и штраф (ст. 28.1 УПК РФ).

Кроме этого, напомним, что срок исковой давности для освобождения от уголовной ответственности за преступления небольшой тяжести, к которым относятся налоговые преступления по основным составам (не в особо крупном размере), составляет всего два года (п. 2 ст. 15, п.п. «а» п. 1 ст. 78 УК РФ). Т.е. появляется возможность за счет довольно протяженных по времени налоговой проверки и разбирательства в арбитраже благополучно пережить этот срок.

Обсудить материал с автором…

Источник: https://www.audit-it.ru/articles/account/court/a52/794570.html

Заказные уголовные дела в арбитражном споре

Арбитражный дело преступление

Увы, сегодня государство мало способствует разрешению бизнес-конфликтов внесудебными, или альтернативными, правовыми способами. Поэтому стороны спора часто обращаются к уголовному преследованию оппонента.

Ситуацию усугубляют коррупция и проблема профессионализма кадров в правоохранительных органах: правоохранители часто уклоняются от возбуждения уголовных дел в случаях, когда преступление очевидно.

В других же ситуациях, когда налицо гражданско-правовой спор, внезапно одна или обе стороны становятся фигурантами уголовных дел, которые в обиходе именуются «заказными».

В этой статье мы остановимся на нескольких признаках, которые, как правило, позволяют отличить сфабрикованное уголовное дело от имеющего реальные основания.

1. Надуманность основания для возбуждения уголовного дела. 

Основанием для законного и обоснованного уголовного преследования являются достаточные и достоверные данные, указывающие на признаки преступления. По заказным же уголовным делам чаще наблюдается прямо противоположная картина.

Основанием для возбуждения уголовного дела становятся сведения, предоставленные заявителем и содержащие удобную ему характеристику возникшего спора. Бизнес-партнера с абсолютно иной (и потому нерелевантной для оппонентов) позицией, а также его доверенных лиц на стадии доследственной проверки никто не опрашивает.

Картина спора на момент вынесения решения о возбуждении уголовного дела выглядит предельно односторонней.  

2. Принятию решения о возбуждении заказного уголовного дела свойственна срочность. 

Проверка сообщения об экономическом преступлении сопряжена с изучением большого количества финансовой документации и необходимостью опроса множества лиц. Правоохранительным органам для решения вопроса о возбуждении уголовного дела зачастую недостаточно не только общего (3 суток), но и максимального (30 суток) срока доследственной проверки.

Преждевременное возбуждение уголовного дела может повлечь его прекращение по реабилитирующим основаниям (например, в связи с отсутствием признаков состава преступления).

А любой факт такого прекращения уголовного дела со стороны контролирующих инстанций оценивается негативно.

По этой причине правоохранители на практике выносят «промежуточные» решения об отказе в возбуждении дела, выступающие де-факто механизмом продления сроков проверки. Несмотря на неконституционность такой практики, для должностных лиц она является типичной.

Напротив, именно быстрое возбуждение уголовного дела в короткий срок после подачи заявления, по которому проверка должным образом не проводилась, свидетельствует о заказном характере уголовного дела. Ведь весь уголовно-процессуальный инструментарий (заключение оппонента под стражу, наложение ареста на его имущество и т.д.) может быть применен лишь после возбуждения уголовного дела.

3. Заказное уголовное дело возбуждается сразув отношении конкретного лица.

В обычной практике по делам о «беловоротничковых» преступлениях процесс доказывания носит сложный характер, требующий проведения большого количества следственных действий, направленных на установление всех необходимых признаков преступления, а также личности совершившего это деяние. С целью недопущения нарушений прав лица, преждевременно наделенного статусом подозреваемого (обвиняемого), распространен механизм возбуждения уголовного дела «по факту обнаружения признаков преступления». 

4. Нередки случаи, когда заказное уголовное дело возбуждено с нарушением правил подследственности. 

Территориальная подследственность по общему правилу определяется местом совершения деяния, содержащего признаки преступления. Таким местом признается место совершения деяния, содержащего признаки преступления, где оно пресечено или окончено.

Тем не менее не следует забывать и о различных исключениях, влияющих на изменение подследственности уголовного дела: статус лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование (п. «в» ч. 2 ст. 151, ст. 447 УПК РФ); место нахождения обвиняемого или большинства свидетелей (ч. 4 ст.

152 УПК РФ); орган, выявивший преступление (ч. 5 ст. 151 УПК РФ) и др.

Если же, учитывая все нюансы правил подследственности, возникают сомнения относительно органа, инициировавшего производство по делу, то имеются основания полагать, что дело возбуждено в месте, где у заявителя имелся административный ресурс.

5. Дополнительным признаком заказного уголовного дела (в случае, когда арбитражный спор заказчиком проигран) выступает наличие вступившего в законную силу решения суда по арбитражному спору, в котором уже дана оценка обстоятельствам возбужденного уголовного дела.

Буквальный смысл ст. 90 УПК РФ таков: «обстоятельства, установленные вступившим в силу решением арбитражного суда, признаются следователем без дополнительной проверки».

А единственным способом опровержения преюдиции признается пересмотр судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

К их числу относится установление приговором суда совершенного при рассмотрении гражданского дела преступления (например, фальсификации доказательств).

На практике ситуация прямо противоположная. Нередко суды полагают, что преюдициальное значение решению арбитражного суда не придается, если: 

̶        материалы уголовного дела содержат сведения о мнимости сделок, под прикрытием которых было совершено преступление;

̶        конкретные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (например, передача имущества его владельцем), в рамках арбитражного производства не исследовались.

Для каких целей возбуждается заказное уголовное дело в арбитражном споре?

Первая и, пожалуй, наиболее желаемая цель для заказчика – заключить оппонента под стражу. Находясь под стражей, бизнес-партнер не только пребывает в психологически тяжелом состоянии, подвергается различным угрозам и давлению, но и существенно ограничен в доказывании своей позиции по арбитражному спору.

Во-вторых, учитывая, что в арбитражном процессе арест на имуществопо статистике налагается лишь в трети случаев[1], оппонент пытается использовать эту меру уже с помощью контролируемого уголовного дела. Ведь в уголовном процессе статистика свидетельствует о том, что суды удовлетворяют более 80% ходатайств следствия о наложении ареста на имущество (ст. 115 УПК РФ)[2].

И наконец, не менее важной целью заказчика является представление материалов уголовного дела в качестве доказательств по арбитражному спору. Причем, как показывает практика, незавершенность уголовного дела не влечет недопустимости полученных в его рамках доказательств для арбитражного процесса.

Какие меры предосторожности можно предпринять?

1. Фиксируйте каждую встречу с оппонентом на диктофон. 

Наличие в такой записи выверенных формулировок, подтверждающих, что спор имеет признаки исключительно гражданско-правовых отношений, а также намеков, угроз или прямых заявлений со стороны оппонента даст в дальнейшем возможность обратить такие высказывания против него.

2. Подготовьте и обезопасьте оригиналы документов, подтверждающих правомерность и добросовестность ваших действий.

Сведения, подтверждающие отсутствие намерения совершить преступление, имеют важное значение для отстаивания невиновности. При возникновении риска уголовного преследования необходимо тщательно подобрать документы и еще раз проанализировать факты, подтверждающие гражданско-правовые отношения с заказчиком.

3. Определите круг людей, которые могут выступить потенциальными свидетелями.

Расследование по «беловоротничковым» преступлениям включает огромное количество хозяйственной документации, но приоритет отдается свидетельским показаниям.

В них отражаются обстоятельства того, что происходило и кто (фактически или номинально) участвовал в заключении сделки.

Поэтому в процесс переговоров необходимо вовлекать лиц, которые могут подтвердить законный характер действий и отсутствие намерения совершить преступление.

4. Максимально детально продумайте и подготовьте свою правовую позицию. 

В рамках доследственной проверки или расследования уголовного дела последовательно и логично из допроса в допрос излагайте свою позицию. Неменяющаяся позиция, подтвержденная иными материалами, будет свидетельствовать о добросовестном характере ваших действий. Напротив, постоянное изменение показаний может сыграть против вас даже при наличии убедительных письменных доказательств.

5. Заблаговременно сверьте свою позицию со специалистами в сфере уголовного права.

Логика, используемая правоохранительными органами при доказывании преступления, значительно отличается от общепринятой, в связи с чем юристы общего профиля могут не до конца просчитать все риски той или иной правовой позиции и стратегии защиты.

Дарья Константинова, партнер, адвокат;

Дмитрий Данилов, юрист;

АБ «Забейда и партнеры», Москва

[1]См. статистику Судебного департамента при Верховном суде РФ, http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4890.

[2]См. статистику Судебного департамента при Верховном суде РФ, http://www.cdep.ru/index.php?id=79.

Источник: https://journal.arbitration.ru/ru/analytics/zakaznye-ugolovnye-dela-v-arbitrazhnom-spore/

Арбитражный суд обяжут сообщать об обнаруженных признаках преступления

Арбитражный дело преступление

В Государственную Думу поступил законопроект о внесении изменения в статью 188.

1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

В соответствии с пояснительной запиской к законопроекту, статьей 2 АПК РФ определены задачи судопроизводства в арбитражных судах, к числу которых, в частности, отнесены укрепление законности, предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, формирование уважительного отношения к закону и суду.

Вместе с тем отсутствие в АПК РФ нормы, регламентирующей действия арбитражных судов в случае обнаружения ими признаков преступлений в действиях лиц, участвующих в судебном разбирательстве, делает невозможным выполнение указанных задач арбитражного судопроизводства в полном объеме.

Следует отметить, что соответствующие нормы содержатся как в ГПК РФ, так и в КАС РФ.

Так, согласно части 3 статьи 226 ГПК РФ («Частные определения суда») в случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

Согласно части 4 статьи 200 КАС РФ («Частное определение суда») в случае, если при рассмотрении административного дела суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников судебного разбирательства, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

В статье 188.1 АПК РФ («Частные определения»), несмотря на общую схожесть правовой природы задач каждого из перечисленных кодексов, аналогичная правовая норма отсутствует.

https://www.youtube.com/watch?v=ht2IDNpPQKE

Данный законодательный пробел способствует различным злоупотреблениям со стороны недобросовестных лиц, участвующих в рассмотрении дел.

В частности, речь может идти о фальсификации судебных доказательств в арбитражных процессах.

В настоящее время арбитражные суды, осуществляющие проверку обоснованности заявления о фальсификации доказательства в рамках статьи 161 АПК РФ, должны лишь отразить результаты данной проверки в протоколе судебного заседания, но не обязаны сообщать об обнаружении признаков преступления в органы дознания или предварительного следствия.

На практике арбитражные суды, проведя проверку в порядке, установленном статьей 161 АПК РФ, могут принять решение об исключении недостоверных доказательств из числа доказательств по делу, однако вопрос о возбуждении уголовного дела по результатам проведения указанной проверки может быть инициирован только участвующими в деле лицами путем их самостоятельного обращения в правоохранительные органы.

Специфика работы правоохранительных органов нередко сводится к демонстративному невмешательству в экономические споры между хозяйствующими субъектами (лицами, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность), а это означает, что до вступления решения арбитражного суда в законную силу в возбуждении уголовных дел чаще всего отказывается (во многом по причине того, что с инициативой о возбуждении уголовного дела выступает участвующее в арбитражном процессе и заинтересованное в исходе дела лицо, а не арбитражный суд).

Арбитражный процесс, как правило, длителен, срок обжалования решений, не вступивших в законную силу, составляет один месяц, участникам процесса также предоставляется значительное время для устранения недостатков, допущенных при подаче апелляционных жалоб. Все это в совокупности позволяет лицам, участвующим в деле, затягивать время, что приводит к истечению сроков давности привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших в период рассмотрения арбитражного дела преступления небольшой тяжести.

Так, например, в соответствии со статьей 78 УК РФ срок давности привлечения к ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 УК РФ («Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности») составляет два года.

В связи с изложенным, в целях обеспечения единообразной организации судопроизводства во всех видах судебных процессов, а также выполнения задач, определенных статьей 2 АПК РФ, данным законопроектом предлагается ввести правовую норму, обязывающую арбитражные суды сообщать в органы дознания или предварительного следствия об обнаружении в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаков преступления.

Текст законопроекта о внесении изменения в статью 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Внести в статью 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменение, дополнив ее частью 4 следующего содержания: «4.

В случае, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.».

Источник: https://advokat15ak.ru/%D0%B0%D1%80%D0%B1%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%81%D1%83%D0%B4-%D0%BE%D0%B1%D1%8F%D0%B6%D1%83%D1%82-%D1%81%D0%BE%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BE%D0%B1-%D0%BE%D0%B1/

Во втором чтении приняты поправки об обязании арбитражных судей сообщать о выявленных преступлениях

Арбитражный дело преступление

15 октября Госдума РФ приняла во втором чтении законопроект № 589321-7 о внесении изменений в АПК РФ, о котором ранее писала «АГ». Согласно ему, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях участников арбитражного процесса, должностных или иных лиц признаки преступления, он уведомляет об этом правоохранительные органы.

Арбитражных судей хотят обязать сообщать в правоохранительные органы о фальсификации доказательствСогласно законопроекту, при выявлении признаков преступлений в ходе рассмотрения арбитражных дел судьи должны будут уведомлять органы дознания и предварительного следствия

Ко второму чтению проект закона подвергся некоторым изменениям. В поправках теперь уточняется, что арбитражные судьи будут сообщать о выявленных признаках преступления с помощью вынесения частного определения, копия которого будет направляться в органы дознания или предварительного следствия. Соответствующие изменения предусмотрены во вносимой в ст.188.1 АПК РФ части 4.

Как следует из пояснительной записки, аналогичная обязанность установлена в ГПК и в КАС, однако в арбитражном судопроизводстве существует правовой пробел, который способствует различным злоупотреблениям со стороны недобросовестных лиц, участвующих в рассмотрении дел. В частности, речь может идти о фальсификации судебных доказательств в арбитражных процессах.

«В настоящее время арбитражные суды, осуществляющие проверку обоснованности заявления о фальсификации доказательства в рамках ст. 161 АПК, должны лишь отразить результаты данной проверки в протоколе судебного заседания, но не обязаны сообщать об обнаружении признаков преступления в органы дознания или предварительного следствия», – отмечают авторы поправок.

По их мнению, на практике арбитражные суды после такой проверки могут принять решение об исключении недостоверных доказательств из числа доказательств по делу, однако вопрос о возбуждении уголовного дела по результатам проведения указанной проверки может быть инициирован только участвующими в деле лицами путем их самостоятельного обращения в правоохранительные органы.

Авторы законопроекта полагают, что правоохранительные органы нередко демонстративно не вмешиваются в экономические споры между хозяйствующими субъектами.

Поэтому до вступления решения арбитражного суда в законную силу в возбуждении уголовных дел чаще всего отказывается: «Во многом по причине того, что с инициативой о возбуждении уголовного дела выступает участвующее в арбитражном процессе и заинтересованное в исходе дела лицо, а не арбитражный суд».

«Арбитражный процесс, как правило, длителен, срок обжалования решений, не вступивших в законную силу, составляет один месяц, участникам процесса также предоставляется значительное время для устранения недостатков, допущенных при подаче апелляционных жалоб.

Все это в совокупности позволяет лицам, участвующим в деле, затягивать время, что приводит к истечению сроков давности привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших в период рассмотрения арбитражного дела преступления небольшой тяжести», – указано в пояснительной записке. В качестве примера разработчики сослались на ст. 78 и ч. 1 ст.

303 УК РФ, согласно которым срок давности привлечения к ответственности за фальсификацию доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности составляет два года.

ВС разрешил обжаловать частные определения в арбитражном процессеВерховный Суд обязал рассмотреть жалобу арбитражного управляющего на определение, которое умаляет его профессиональный авторитет и влечет перспективу утраты статуса

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко пояснил, что смысл изменений законопроекта ко второму чтению сводится к уточнению процессуальной формы сообщения судом сведений о фальсификации. «Если раньше это было просто некое “сообщение”, то теперь суд должен вынести частное определение.

Разница между сообщением и частным определением состоит в том, что сообщение не обжалуется, а частное определение обжалуется. Поэтому если кто-то из лиц, участвующих в деле, будет не согласен с тем, что суд установил факт фальсификации доказательств, то он сможет обжаловать частное определение.

АПК РФ возможности обжалования частного определения не предусматривает, но в практике Верховного Суда РФ это допускается (например, определение ВС РФ от 6 августа 2018 г. № 304-ЭС18-3461), – пояснил эксперт.

Старший партнер, руководитель группы практик юридической фирмы INTELLECT Роман Речкин отметил, что изменения законопроекта ко второму чтению Госдумы РФ идеально иллюстрируют знаменитую фразу Виктора Черномырдина о том, что “хотели как лучше, а получилось как всегда”.

«Сама идея сводилась к тому, что арбитражный суд, обнаружив при рассмотрении дела признаки какого-либо преступления, должен сообщать об этом в правоохранительные органы.

Проблемы здесь две, во-первых, арбитражный суд – это все-таки суд, а не правоохранительный орган; обязывая его сообщать о признаках преступления, мы возлагаем на него не свойственную ему дополнительную функцию.

Во-вторых, в условиях явной перегруженности судов “профильной” деятельностью по рассмотрению споров необходимость тратить время еще и на сообщения о преступлениях энтузиазма у судей не вызывает», – пояснил он.

По словам эксперта, итоговый вариант проектируемой ч. 4 ст. 188.1 АПК РФ с точки зрения юридической техники и здравого смысла порадовал бы Виктора Черномырдина. «Эта норма устанавливает, что арбитражный суд не просто “сообщает о преступлении” в правоохранительные органы, но “направляет копию частного определения”.

При этом, исходя из ч. 1 этой же ст. 188.1 АПК РФ, вынесение частного определения – это право арбитражного суда, а не обязанность. Таким образом, арбитражные суды и дальше продолжат саботировать эту “обязанность”, просто не вынося частные определения.

Нет частного определения – нечего и направлять в правоохранительные органы», – отметил Роман Речкин.

Он добавил, что, даже если бы законодатель сформулировал ч. 4 ст. 188.1 АПК РФ корректно, ничего бы не изменилось.

«Поскольку гораздо более существенная проблема заключается в принципиальном нежелании российских правоохранителей возбуждать уголовные дела и вообще работать, кроме расследования “политических” дел.

Поэтому, даже если арбитражные суды начнут направлять в правоохранительные органы информацию о преступлениях, реально реагировать на эти сообщения и возбуждать уголовные дела органы дознания и следствия все равно не будут, и проблема здесь не в АПК РФ и не в арбитражных судах», – подчеркнул эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vo-vtorom-chtenii-prinyaty-popravki-ob-obyazanii-arbitrazhnykh-sudey-soobshchat-o-vyyavlennykh-prestupleniyakh/

Уголовная ответственность за предоставление сфальсифицированных документов в арбитражном процессе

Арбитражный дело преступление

Ответчиком были представлены в судебное заседание оригиналы документов – доказательств по делу. Противоположная сторона (Истец)  заявила о фальсификации данных доказательств (в частности, Истец заявил, что не подписывал документы, которые Ответчик представил и на которых имеется его подпись).

В связи с вышеизложенным, судья обязал обе стороны подписать расписки об уголовной ответственности.

Возможно ли применения уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в рамках арбитражного процесса (в случае, если судом будет установлено, что представленные документы сфальсифицированы)?

В соответствии со ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, (далее – АПК РФ), если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные АПК РФ меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Арбитражный суд не решает вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности.

Он разрешает процессуальный вопрос о допустимости и достоверности отдельного доказательства при указании на него как на сфальсифицированное, поскольку вынесение решения возможно при наличии допустимых и достоверных доказательств.

В противном случае, решение не будет отвечать действительным обстоятельствам дела и может повлечь нарушение прав субъектов арбитражного процесса.

Подача заявления о фальсификации влечет два варианта действий суда.

При каждом из них суд обязан разъяснить представившему доказательство возможные уголовно-правовые последствия представления фальсифицированного доказательства с отражением этого действия в протоколе судебного заседания.

Поэтому отсутствие лица, представившего предположительно фальсифицированное доказательство, должно повлечь отложение судебного разбирательства. После разъяснения отмеченных последствий суд:

— исключает оспариваемое доказательство из числа доказательств при согласии на то лица, представившего доказательство. Согласие выражается в устной или письменной форме, с отражением в протоколе;

— проверяет заявление о фальсификации, если представившее доказательство лицо возражает по поводу его исключения судом из числа доказательств.

Для проверки суд предпринимает все возможные для этого процессуальные меры: назначает проведение экспертизы, допрашивает возможных свидетелей, истребует и исследует документы, иные материалы, получает объяснения от лиц, участвующих в деле, в том числе от представившего оспариваемое доказательство.

Следует заметить, что не всегда представившее доказательство лицо является его фальсификатором, поэтому цель суда — установить, является ли доказательство фальсифицированным. Установление виновного в этом лица не входит в компетенцию арбитражного суда, выяснение этого вопроса относится к уголовной юрисдикции.

За фальсификацию доказательств предусмотрена уголовная ответственность в соответствии с ч. 1 ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, (далее – УК РФ).

Субъектами уголовной ответственности выступают лица, участвующие в деле, а также их представители. УК РФ в ч. 1 ст.

303 указывает на возможность уголовной ответственности при фальсификации доказательств по гражданским делам, что следует понимать как включающее в себя понятие и арбитражных дел.

Как следует из положений ст.

140, 141, 144, 145 УПК РФ, заявление о совершении преступления (например, заявления о фальсификации доказательства по гражданскому делу) определённым лицом служит поводом к началу уголовного судопроизводства и одновременно является началом уголовного преследования после соответствующей проверки сотрудниками правоохранительных органов изложенных в нем обстоятельств.

В силу ст. 49 Конституции России, ст. 8, 29 УПК РФ наличие в действиях лица состава преступления (а значит, и вины лица, совершившего преступление), может быть установлено только вступившим в законную силу приговором суда.

Рассмотрение уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ, отнесено ст. 31 УПК РФ к компетенции районных судов.

Проведение следственных действий, направленных на сбор доказательств по уголовному делу, входит в полномочия органов дознания и следствия.

Таким образом, компетентный суд может признать доказательство сфальсифицированным в том случае, если доказана вина лица в подделке доказательства с целью введения суда в заблуждение.

Из буквального прочтения ст. 161 АПК РФ может сложиться мнение, что на арбитражный суд возложена обязанность проведения проверки заявления о фальсификации доказательств, то есть заявления о совершении преступления, в рамках которой суд устанавливает как факт достоверности сведений, содержащихся в оспариваемом доказательстве, так и факт его сознательного искажения (умысла).

     Однако при таком толковании арбитражный суд принимает на себя несвойственные ему функции органов дознания и следствия, а в случае признания заявления о фальсификации доказательства обоснованным — фактически признаёт лицо, представившее сфальсифицированное доказательство, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.ст.303УК.РФ.

Конституционный Суд РФ в постановлении от  14.01.2000 № 1-П отметил, что конституционный принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной власти и самостоятельности органов каждой из них (ст.

10 Конституции России) в уголовном судопроизводстве предполагает разграничение возлагаемых на соответствующие органы функций, а именно конституционной функции осуществления правосудия и функции уголовного преследования. Осуществление правосудия в Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст.

11 и главой 7 Конституции России возлагается на суды как органы судебной власти, которые рассматривают и разрешают в судебном заседании конкретные дела в строгом соответствии с установленными законом процедурами конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции России).

Наделение суда полномочиями по возбуждению уголовного преследования не согласуется с конституционными положениями о независимом правосудии (ст. 18, ст. 46, ч. 1, и ст. 120 Конституции России).

Учитывая, что факт совершения преступления может быть установлен только судом в порядке уголовного судопроизводства, при отсутствии соответствующего приговора суда общей юрисдикции арбитражный суд в силу ст. 68 АПК РФ не вправе самостоятельно устанавливать вину лица и факт фальсификации доказательства.

В целях вынесения законного и обоснованно решения для арбитражного суда важно наличие достоверного доказательства. Если существо доказательства составляют сведения, не соответствующие действительности, то такое доказательство не может быть принято судом в подтверждение доводов любой стороны по делу.

При этом причины несоответствия сведений действительности, выявление чьих-то умышленных действий или простой оплошности для арбитражного суда не имеет значения. Таким образом, по своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке ст.

161 АПК РФ, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

Необходимо отметить, что выводы суда о недостоверности доказательства могут служить основанием для направления материалов проверки в следственные органы, однако действующим АПК РФ не закреплена обязанность арбитражного суда направлять соответствующие материалы для проверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела в органы, осуществляющие уголовное преследование в случае, когда суд приходит к выводу о наличии фактических данных, свидетельствующих о признаках преступления.

Таким образом, при наличии состава преступления, предусмотренного в ст. 303 в УК РФ, в рамках Арбитражного процесса отсутствует процессуальный механизм возбуждения уголовного дела в связи с подтверждением предположения о фальсификации доказательств.

Возбуждение уголовного дела по ст. 303 УК РФ, возможно в случае, если сторона, заявляющая о фальсификации доказательств, подаст заявление в прокуратуру и иные органы, в компетенции которых предусмотрено право на возбуждение уголовного дела, проведение предварительного следствия и дознания.

Однако и в этом случае, будут проведены следственные действия на выяснение данных о составе преступления, а именно: Субъект, субъективная сторона, объект, объективная сторона.

Проблемным вопросом является определение того, кто может являться субъектом преступления. Так, диспозиция части первой ст. 303 УК РФ определяет круг субъектов, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств, и относит к ним лиц, участвующих в деле, и их представителей.

Из анализа статей 62 АПК и 54 ГПК следует, что представитель совершает процессуальные действия (в том числе подает ходатайства о приобщении доказательств) от имени доверителя (представляемого). Учитывая вышесказанное, можно выделить три основных ситуации:

1) возможно привлечение к уголовной ответственности лица, который сам представлял свои интересы в суде, или доверителя, который передал подложный документ представителю, не поставив того в известность о характере подложности;

2) возможно привлечение к ответственности представителя, который вышел за пределы своих правомочий, изготовил и представил поддельный документ в суд. В данном случае, у представителя имеется интерес в самом факте «выигрыша дела» (или в некоторых ситуациях – «проигрыша дела») вне зависимости от спорного материального правоотношения.

3) возможно привлечение к ответственности, как представителя, так и доверителя (допустимы различные формы соучастия).

Что касается субъективной стороны данного состава преступления, то для привлечения к ответственности по ст. 303 УК РФ необходимо наличие прямого умысла, т. е. преднамеренного стремления ввести суд в заблуждение с целью получения нужного решения или затягивания судебного разбирательств по делу.

Объективная сторона фальсификации — это подделка, фабрикация, искусственное создание любого доказательства по делу, противоречащего действительным фактам и обстоятельствам.

На основании изложенного, привлечение к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в рамках арбитражного процесса возможен только по заявлению в органы следствия и иные правоохранительные органы о совершении преступления, состав которой предусмотрен ст.

303 УК РФ, а так же при обнаружении состава преступления в связи с проведением проверок органами прокуратуры и иными компетентными органами. При этом для привлечения к ответственности будет произведено предварительное расследование, в рамках которого будет устанавливаться состав преступления.

На практике привлечение к уголовной ответственности по ст. 303 УК РФ осуществляется очень редко.

https://www.youtube.com/watch?v=olB-C1N7D-E

Следует отметить, что зачастую при фальсификации доказательств по гражданскому делу могут иметь место и другие преступления, совершаемые с целью представления в суд ложных сведений: подделка, изготовление и сбыт поддельных документов (ст. 327 УК РФ), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ), служебный подлог (ст. 292 УК РФ) и др.

Марина Клепко

Источник: https://www.nedelkopartners.ru/blog/ugolovnaya-otvetstvennost-za-predostavlenie-sfalsificzirovannyix-dokumentov-v-arbitrazhnom-proczesse/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.